— У них — это у кого? Выкладывайте все как есть, раз уж начали.

— Да тут Индиго-сеть поиск проводит… на предмет экспансии. Мы не возражали, наша сеть к территориям не привязана… Ладно, не буди лихо, пока оно тихо, — Пятый улыбнулся Раулю. — Надо Таэни позвать. Она уже десять минут стоит за дверью с подносом.

— Так зовите, что же вы.

— Таэни! — крикнул Лин. — Давай, заходи, чего ты там делаешь?

Глава 3

У Нарелина когда-то давно возникла привычка: рассуждая о чем-нибудь важном — вертеть в руках некий предмет — кубок, бокал, деревянную палочку... В обличие блонди привычка только усилилась.

Но сейчас повертеть было нечего. Чашки заняты кофе, стаканы — с водой.. Зато в окно лезла ветка местного дерева, очень схожего с липой. Рауль потянулся к окну, отворил ставню и сорвал пару листков. Принялся мять их в пальцах. Мял и смотрел на Таори. Бледный эльф лежал на хозяйской кровати, рядом, у ног, сидела Таэни, не сводившая с брата глаз.

Индиго-сеть, это надо же, думал Рауль. Поиск у них. Как назло. Значит, новые сложности... Почему так бывает всегда? Хотел по-простому и честному... Хрен тебе снова. Господи, Арда здесь или не Арда — какая разница, к черту! Но почему забота о будущем должна означать, что нужно терпеть беспредел — здесь и сейчас? Никогда я не признавал этот тезис, жесток он и ложен, любое бездействие можно им оправдать... Не смогу я вот так, равнодушно и грамотно, а начнут заставлять — сорвусь, чего доброго, а то и вообще убью кого-нибудь, я ведь способен...

Рауль посмотрел на рыжего Лина.

— Не пора ли Таори проснуться, а, Рыжий?

— Пусть еще поспит немного, — ответил тот. Тоже подошел к окну, выглянул, хмыкнул. — Рауль… я тебя хотел спросить… нет, я мог бы и не спрашивать, но считаю, что бестактно лезть человеку в голову без его ведома… тебе не тяжело — так? Тебя же фактически двое.

— Он правильно спрашивает, — вмешался Пятый. — Нам работать вместе, а мы толком ничего о тебе не знаем.

— Да один я, один, — ответил им Рауль. Он оторвался от несчастных листиков липы, превратившихся в кашу. — Даже память чужая — и та уже стала своей... Почти восемь лет так хожу.

— Чужая память — это в порядке вещей. Ты лучше скажи, ты… — Пятый замялся, подыскивая слова. — Ты не сорвешься? Я, к примеру, могу. И честно об это предупреждаю.

— Ну... — Рауль помедлил. — Даже не знаю. Смотря отчего. В принципе, нервы у меня нервы крепкие, я всякое видел, но... Последние годы я слишком часто сидел на блокировке эмоций — у нас есть препараты для этого. Иначе просто работать не мог, тяжело было слишком. А теперь — либо снова ширяйся, либо — приходит откат. Не физический, нет, препараты безвредны... но отвыкаешь от чувств. Так что оружия лучше мне не давать.

— Оружия тебе никто и не даст, потому что его у нас нет, — ответил Лин. — Наверное, это и к лучшему. Пятый вон без оружия вчера одному яйца отшиб, а троих в грязи извалял — они Таори били. Таэни, девочка, попробуй его потихонечку разбудить, хорошо? Только ласково, не надо орать в ухо «подъем, смена», как это Пятый любит делать.

— А зачем орать? — удивилась Таэни. — И что такое «подъем, смена»?..

— О, об этом мы тебе расскажем после, — пообещал Лин.

Пятый спросил:

— Люди, а так же эльфы... В этом доме есть что-нибудь, что можно выпить?

— Чего тебе сделать? — оживился Рауль, доставая синтезатор.