— А что такое стаут? — с интересом спросил Пятый.

Лин скорчил мину и произнес с отвращением:

— Забыл предупредить, что у Пятого ко всему прочему еще алкоголизм.

Рауль набрал знакомый код на панели. Протянул Пятому полный стакан. На вид жидкость была кристально прозрачной, и яростно кипела пузырьками газа. Химия, сплошь химия, редкостная дрянь...

— Только имей в виду — бьет по мозгам — не приведи господи. Двадцать пять градусов — это немного, но в сочетании с газом...

— По мозгам — это в самый раз, — Пятый с интересом посмотрел на стакан. Отпил глоток, поморщился — не любил синтезированных продуктов. — А ничего, вполне… Ни на что не похоже.

— Горький, да? — спросил Рауль. — А я обожаю. Синтетика, но я к ней привык...

— Сделай и мне тоже, что ли, — попросил Лин. Попробовал, отставил стакан. — Нет, граждане, увольте. Это не моё. Я всё же больше люблю вино, вечером... А не таблицу этого… как его… Менделеева, да еще по утрам. Таэни, ну что он? Спит?

— Спит, — кивнула та.

— Тогда еще подождем.

Некоторое время они сидели молча. Рауль сделал себе стакан с «газировкой», и выпил в пару глотков. В голове слегка зашумело. Он вдруг решился на вопрос, который давно не давал ему покоя.

— Слушайте, братцы. Скажите мне вот что. Что вы успели разузнать про Амои?

— Честно? — Пятый попробовал подняться с пола, где до сих пор сидел, но потерпел неудачу. — Ребята, вам не повезло, но это поправимо. Я мельком глянул, так… для того, чтобы немного быть в теме… Грустно это всё, Рауль. Любой мир, который обречен, видеть грустно.

— А еще грустнее — когда его любишь, — Рауль сделал очередной стакан стаута. Немного отлегло от сердца — он боялся, что, увидев Амои, Сэфес просто плюнут ему в морду. — Да, мир у нас сложный... Но ничего. Знаешь, сколько раз я слышал — «ты обречен»? Но ни разу не верил. Тем и жив.

— Думаю, я это слышал чаще, — усмехнулся тот. — И слышу до сих пор. И еще услышу. Дай, а?.. Стакан то есть дай… мне… спасибо.

— Да, — констатировал Лин. — Придется нам, Таэни, заниматься с твоим братом вдвоем…

— Да что мне будет с этой шипучки... — поморщился Рауль. — Вот если бы виски, бутылки три... И то — ненадолго хватает.

— Виски — это хорошо, — мечтательно сказал Пятый. Взгляд его поплыл, он улыбнулся. — Водка тоже хорошо… А текилу ты любишь?

— Я все люблю, что горит... Может быть, в силу запретов. То есть, конечно, формальных запретов-то нет, но есть разница между бокалом вина и всенощными тайными пьянками...

— Идите вы отсюда, оба два! — вдруг зло и тихо вмешался Лин. — Парень проснулся, а они тут орут, как ненормальные!.. Пшли вон, кому сказал!..

— Молчу... все... больше не буду, — Рауль и впрямь замолчал, и пересел поближе к Таори.

— Хотя бы не дышите на него! Рауль, я прошу, отсядь обратно...

Таори еще не очнулся окончательно, но постепенно приходил в себя. Двигаться ему пока что было трудно, поэтому Таэни с Лином в четыре руки принялись помогать — подложили вторую подушку, поправили одеяло. Лин принес еще воды, а Таэни просто села радом и взяла брата за руку. Рауль сунулся было помочь с подушками и одеялом, но, наткнувшись на шипение Лина, поспешно вернулся обратно.