— Что ж вы делаете-то, Встречающие? — с упреком спросил Пятый. — Всех встретили, да? Никого не забыли? Рауль, тебе тоже сейчас хорошо, правда?

— Честно говоря, да... — откликнулся Рауль. Ему и в самом деле почему-то стало очень спокойно и расслабленно. Он теперь, кажется, понял, что имели в виде Сэфес, говоря, что «у нас так не лечат». — Пойдем, Тон...

— Профессия у них такая, — проворчал Лин. — Всем с ними хорошо. Ладно, народ, двинулись.

Ренни, Пятый и Лин подошли к ближайшей стене и скрылись прямо в ней. Таэни опешила. Таори тоже удивился безмерно.

— Как это они? — спросил он. Тон усмехнулась.

—К следующему утру научишься, — пообещала она. — Стике! Стике, негодяй, иди сюда!..

Пес вбежал в библиотеку. Выглядел он донельзя довольным.

— Райса очень хорошая, — сообщил он. — Тон, давай оставим ее себе! Ну пожалуйста!

— Подумаем, — ответила Тон. — Всё, идите.

Брат и сестра в сопровождении собаки покинули библиотеку традиционным путем — через дверь.

— Нравится Стике? — спросила Тон Рауля.

— Очень уж непривычно, — ответил он. — Разумный пес... не представляю, как с таким общаться.

— Линовская разработка, этих собак он специально для наших детей придумал, —похвалилась Тон. — Общаться с ними — одно удовольствие. Жаль только, что разводить нельзя, законы строгие. Но у себя, на Орине, мы всё же разводим. Потихонечку. А Стике — это не имя, кстати. Это Лин так всю ветку назвал, в честь ацхи, которая когда-то была у Пятого, ее Стикета-ву звали... Ацха — это такая большая лошадь, если ты понимаешь, о чем я… Так. Ложись на диванчик, и сними рубашку. Лучше нам просто потихонечку говорить, чтобы твой Зверик не нервничал… Сколько времени обычно идет преобразование?

— Полчаса — максимум, — ответил Рауль. — Чем быстрее, тем больнее... А если совсем срочно, ощущение — словно тебя наизнанку вывернули и кипятком облили....

Он скинул свой широкий — по моде Далиара — кафтан, бросил его на стул, и прилег на диван. Не с ногами, правда — обувь снимать было неохота.

— Хорошо. Давай ему команду, как обычно, — приказала Тон, садясь рядом с ним на диван и снова прикладывая ладонь к его груди. — Но ничем не выдавай себя, если станет больно или неприятно. Постарайся ему показать, что ты рад тому, что он делает.

— Постараюсь, — кивнул Рауль.

Нарелин никогда не видел процесс трансформации в видеозаписи, но вот в зеркале наблюдать приходилось. Зрелище нельзя было назвать приятным, и наблюдаемое в полной мере соответствовало ощущениям. Все черты как будто расплывались, словно масло под палящим солнцем, такого можно было испугаться... И процесс всегда сопровождался болью. Лин привык терпеть, но ожидание боли все равно вызывало напряжение. Так и сейчас — поневоле напрягся.

— Нет, нет, — ладонь Тон чуть дрогнула. — Расслабься. Закрой глаза и потихонечку рассказывай мне, что ты чувствуешь. Попробуй поглубже вздохнуть, и на секунду задержи дыхание… правильно. Говори, говори…

— Такое странное чувство, как будто ты таешь, — начал говорить Рауль. — Как лед под солнцем. Лицо течет, кожа течет, плавится, все как будто теряет телесность... Обычно больно, но... сейчас просто тепло.