— У вас-то понятно... Я просто не могу удержаться, чтобы не облизываться на все ваши чудеса — сразу приходит в голову: эх, вот бы мне такую штуку, уж я бы тогда показал!..

— Чудеса?.. — удивленно спросил Лин. — Чудеса — это у вас. Вот что у тебя симбионт такой, а? Второй день на него смотрю, и никак не въеду…

— Я сам не понимаю до конца, что он такое, — признался Рауль. — Это, можно сказать, был подарок... от одной прекрасной дамы...

Он засмеялся.

— И подозреваю, метаморфные штучки — для него всего лишь одна из побочных мелочей. Но ничего злого в нем нет, это я хорошо ощущаю.

— Нет, он не плохой, — уверено сказал Лин. — Он просто странный.

— Можно мне посмотреть? — спросила Тон.

— Мне не жалко, — улыбнулся Рауль. — Смотрите, если умеете...

Тон подошла, закрыла глаза и положила ладошку Раулю на грудь. Со стороны они, должно быть, смотрелись странно — высоченный блонди и крошечная китаянка, но Рауль вдруг ощутил, что в груди его, где-то глубоко-глубоко, нарастает волна тепла и неимоверной нежности. Словно кто-то спрашивает — «любишь?», и ему с восторгом отвечают — «люблю!» Тончайшие теплые нити выходили из этой ладошки. Рауль почувствовал, что Зверик и есть тот самый, отвечающий, и поневоле потянулся вслед за ним, навстречу, всё ближе и ближе…

— Хорошенький какой, — с тихим восторгом произнесла Тон, не убирая ладони. — Никогда таких не видела… Он тебе больно не делал?

— Он не специально, — вздохнул Рауль. — Быстрая перестройка организма поневоле выходит болезненной... Ну, это и понятно — ведь не на людей рассчитано. Но он мне, считайте, жизнь спас. Без него я бы давно уже в протоплазму превратился.

— Он просто не умеет иначе, но его можно научить. Он как щенок, который играет и кусает при этом хозяина. Просто не понимает, что можно играть по-другому. Знаешь, — Тон оживилась, — а давай часок потратим на это? Пока Ренни будет с ребятами — как раз успеем. Только тебе придется из этого тела выйти.

— Сменить облик? Вернуться в основное тело? Гм... Только, если можешь — сделай так, чтобы это было безболезненно, хорошо?

— Обещаю, — заверила Тон. — Ренни, дорогой мой, а что там за четыре личности в катере? Им еще долго там быть?

— Сколько надо, столько и пробудут, — отрезал Ренни. — Молодец ты, милая! Себе, значит, нашла игрушку, а мне отдаешь 785-й? Как я тебя люблю, просто слов временами не хватает…

— Ладно, я тогда потом возьму тех эльфов из катера, — примирительно сказала Тон. — Ну что, Рауль? Начнем?

— А как же мы? — спросила Таэни.

— Вы?.. М-м-м-м… Вы пока погуляйте, осмотритесь. На втором этаже столовая, поешьте. Сейчас Стике оставит в покое детей, тем более, что они с Рино уже… ага… Рино их забирает к себе сейчас. Вот Стике вам всё и покажет. Хорошо?

Таэни кивнула. Дом, в котором она сейчас находилась, чем-то неуловимо располагал к себе, даже чудесный лес за окнами был менее привлекательным. Неуловимое ощущение покоя и надежности казалось очень похожим на царившее в доме доктора Николта, и теперь она наслаждалась этим чувством. И вещи, какие чудесные дивные вещи!.. Таори чувствовал то же самое, и уже несколько раз незаметно подмигивал сестре, показывая глазами то на книжные стеллажи, то на разноцветные витражные окошки под потолком.