Перспектива, конечно, не самая вдохновляющая, но какая уж есть. Тем более что напросилась я сама. Даже не напросилась - поставила почтенных дам в известность о своем грядущем визите. Ну надоело мне ждать, когда меня на эти заседания пригласить решатся!

       Мир требует добра.

       А у Нашей Светлости как раз свободное время имеется.

       И группа поддержки.

       Ингрид выглядела спокойной, а вот Тисса явно переживала, хотя, по-моему, в последний месяц это было нормальное ее состояние. Она осунулась, побледнела и обзавелась милой привычкой прикусывать губу, словно запирая в себе то, что хотелось сказать.

       - Ваша Светлость, - мое предложение обращаться по имени Тисса упорно игнорировала, предпочитая держать дистанцию. - Выглядят подобающим образом.

       Она была вежливой и милой.

       Как механическая кукла, которую настоятельно выдавали за живую. И не могу сказать, что я поняла, в какой момент случилось это превращение. Надо что-то делать, но что?

       Для начала поговорить с ней наедине, только момент бы выбрать подходящий...

       - Иза, - Ингрид поднялась и расправила юбки. - Главное, не принимай близко к сердцу.

       - Что не принимать?

       Сержант, к чьему постоянному молчаливому присутствию я уже привыкла, занял позицию за левым плечом Нашей Светлости.

       - Ничего не принимай.

       Заседал Благотворительный комитет в Бирюзовой гостиной. И бирюзы, надо сказать, на инкрустацию мебели ушло изрядно. Особенно хорош был стол овальной формы с гнутыми ножками и кружевной столешницей. Во главе его восседала Председатель комитета, почтеннейшая морморэсса Джиневра Арчибальд Флоттэн.

       Разменяв полсотни лет, леди Флоттэн не утратила былой красоты, скорее уж изменила ее согласно представлениям о приличиях. Ее лицо морщины украшали, как трещины украшают благородный мрамор. Рыжий парик подчеркивал белизну кожи. Платье было строгого покроя, приличествующего вдове темно-зеленого цвета. Украшения - из агата. И лишь желтый алмаз выбивался из мрачного ряда.

       Меньше всего леди Флоттэн походила на добрую фею.

       Да и остальные тоже...

       Дамы пили чай и беседовали. Мило. В полголоса. Пили и беседовали... тонкий фарфор в нежных пальцах. Блюдца. Чашки. Сливки... сахар... Высокий чайник в руках лакея.

       Крохотные пирожные на серебряной горке.

       И полнейшее безразличие к происходящему вовне.

       - ...безусловно, это имеет смысл, однако необходимо рассмотреть рекомендации. Мы должны быть уверены, что, предоставляя этой женщине помощь, мы поддерживаем ее, а не подталкиваем к губительному безделью...

       Леди передавали друг другу розовые бумажки с виньетками. Кивали головами - и щедро напудренные парики соприкасались беззвучно - изредка вздыхали.

       - Как это печально...

       -...весьма печально... я бы сказала, что недопустимо... мы должны сочинить петицию против...

       А я стояла, ощущая себя совершенно лишней на этом празднике мирового добра.