— Потому что нас кормят ей почти каждый день. Повара и его помощники слишком заняты ремонтом, чтобы думать о том, как разнообразить наше меню.

— Кто‑нибудь слышал о Лайзе? — Джу переключилась на другую тему, когда официанты, расставив по столам миски с едой, скрылись в дверях буфетной, и в зале начались негромкие разговоры.

— А что с ней не так? — спросила Элли, накладывая себе на тарелку горячую пасту.

— Она не вернется в школу, насколько я знаю.

От неожиданности Элли уронила ложку.

— Что такое?! — Казалось, все выдохнули эти слова чуть ли не одновременно, после чего посыпались вопросы: — Что случилось? С какой стати? Она что — заболела?

Джу подняла руку, призывая друзей к тишине.

— Ее родители сделали радикальные выводы из того, что случилось в прошлом семестре… — Джу пожала плечами. — Короче говоря, она хотела приехать, но предки ей запретили. Решили отправить ее доучиваться в закрытую школу в Швейцарии.

Ответом ей послужило ошеломленное молчание маленькой аудитории.

— Что ж, не могу сказать, что совершенно их не понимаю, — с серьезным видом проговорила Рейчел. — Более того, я почти уверена, что аналогичное решение примут не только ее родители.

— Может быть, на следующий год она все‑таки к нам присоединится? — озвучила свои мысли Джу. — Как‑никак, выпускной класс.

— Ты хочешь сказать, — ледяным голосом произнесла Рейчел, — что если в этом учебном году у нас никого не убьют, ее предки, возможно, позволят ей вернуться?

— Что‑то вроде этого, — ответила Джу.

За столом вновь установилась гнетущая тишина, которую на этот раз нарушила Элли. Подняв стакан с водой, она сказала:

— Предлагаю тост за Лайзу. И за то, чтобы больше никто не был убит!

Остальные ученики тоже подняли свои стаканы.

— За Лайзу! — возгласили они хором.

— И чтобы все остались живы! — добавила Джу.

В конце обеда Картер перехватил взгляд Элли, когда на них никто не смотрел, и указал кивком в сторону двери. Она заметила в его глазах нечто такое, от чего у нее на коже выступили мурашки. Впрочем, не успели они сбежать, как у них на пути неожиданно материализовалась Изабелла.

— А вот и ты, Элли… Отлично! Я как раз разыскивала тебя. Нам необходимо переговорить. Надеюсь, ты не против?

Элли виновато посмотрела на Картера и поспешила вслед за директрисой.

Кабинет Изабеллы находился в «аппендиксе» рядом с главной лестницей. Облицовка двери так тесно прилегала к полированным дубовым панелям стены, что тот, кто не знал об этом, мог пройти в шаге от входа в кабинет и не заметить его. Когда Элли плюхнулась в одно из кресел, помещавшихся перед большим полированным столом, Изабелла прошла в крохотный закуток за шторой, где находилась плита, налила воду в чайник и поставила его на огонь. Пока Изабелла занималась приготовлением чая, Элли заметила одну любопытную вещь: во всегда чистом и элегантном кабинете на этот раз царил беспорядок, и всюду, где только можно, громоздились пачки бумаг. Дверцы канцелярских шкафов были распахнуты, а любимый свитер‑кардиган директрисы валялся, небрежно брошенный, поверх директорского портфеля, стоявшего на свободном стуле.

Элли задумчиво наморщила лоб, но, прежде чем успела хоть что‑то сказать, Изабелла всунула ей в руку чашку с дымящимся чаем. Затем смахнула какие‑то бумаги с сиденья своего кресла и с усталым вздохом опустилась на подушки. Поскольку теперь Элли получила возможность как следует разглядеть директрису, от ее внимания не укрылись темные круги, окаймлявшие ее карие, с золотистыми искорками глаза.