— Хонор, я должен владеть тобой прямо сейчас. Я не смогу остановиться, даже если захочу попытаться. Женщина, ты не знаешь, что творится во мне сегодня ночью, что я чувствую. Я весь горю.

Конн крепко прижала свои губы к ее pту, прежде чем поцеловать изгиб ее плеча. Хонор охнула, почувствовав легкое прикосновение его зубов к своей облаженной коже. Затем ее халат был снят и брошен к ее ног. Она задрожала, когда он коснулся руками выпуклостей ее грудей, тепло его ладоней вливалось в нее через тонкую ночную рубашку. Стены комнаты пляжного ломика завращались вокруг нее, когда Конн резко поднял ее на руки.

Она закрыла глаза и легонько погладила пальцами его затылок, когда он нес ее в спальню. Сила, которая бурлила в нем, давала ей чувство безопасности, даже, несмотря на то, что слабый голосок шептал, что, возможно, ей стоит его бояться.

Конн уложил ее на постель и минуту стоял, глядя на нее. Он не сводил с нее взгляда, когда расстегивал рубашку и ремень. Когда, наконец, он оказался обнаженным и его мужское естество восстало, чтобы доминировать, Хонор пошевелилась. Она протянула руку, желая признать его к себе.

— Хонор, милая. О, Хонор!

Сняв с нее ночную рубашку быстрым, нетерпеливым движением, отчего она измятой кучкой осталась лежать у ножек кровати, он лег с ней, затем перекатился на нее с силой волны, разбивающейся о риф. Хонор энергично отвечала ему, ее тело изгибалось, живо реагируя на его прикосновении. Эмоциональное напряжение, которое накапливалось в ней весь день, превратилось в плотское. Оно изливалось через ее нервные окончания и пульсировало глубоко внизу живота.

Она проследила очертания твердого мускулистого тела Конна своими ласковыми пальцами, говорящими о женском желании. Он застонал в ответ на ее прикосновения, когда она провела рукой вдоль его ягодиц.

— Конн, — прошептала она.

— Я хочу тебя, Хонор. Я никак не могу перестать хотеть тебя, — прохрипел он.

Его губы блуждали от одного ее соска к другому, возбуждая и бросая вызов. Когда Хонор инстинктивно приподняла бедра, неосознанно двигаясь в такт его желанию, он попросил:

— Откройся для меня, любимая. Позволь мне почувствовать в тебе страсть.

Она изгибалась под ним, подчиняясь приказу. Его хриплые слова ободрения и желания звучали в ее ушах. Затем она почувствовала, как его пальцы творят нечто волшебное в святая святых ее тела, и вскрикнула.

— Ты хочешь меня, — простонал он, с силой раздвигая ногами ее мягкие бедра. — Скажи это. Скажи, что ты хочешь меня!

— Да, дорогой. Я хочу тебя. Всеми силами своей души и своего тела. Мне еще никогда никто не был так нужен, как нужен ты.

Казалось, ее слова стали последней каплей. Конн прошептал ее имя сквозь стиснутые зубы, а потом вошел в ее тепло, с непреклонной силой заявляя права на ее жар.

— Прими меня, — приказал он с болезненной грубостью. — Прими меня, Хонор. Прижмись ко мне и не отпускай!

Хонор показалось, что Конн не отдает себе отчета в своей властности, но она подчинилась ей всей душой. Изо всех своих сил она приникла к нему. Финальный взрыв соития бросил ее в дрожь, что вызвало мощную реакцию Конна.

Его пальцы впились в ее плечи, и он тяжело исторгнул себя в ее сокровенную мягкость. Последовал хриплый приглушенный мужской крик освобождения и удовлетворения из его горла, а потом он обессилено рухнул на нее.

Долгое время Хонор лежала тихо под весом мускулистого тела Конна, набираясь сил и приходя в чувство.