— Пущааай!

Молот рухнул с высоты, ударившись в заготовку. Бам! Аж в груди отдалось. Эти тяжёлые, глухие «бам!», и мелкие, отдалённые стуки по железу, звон металла, шипение, скрип тросов и деревянных частей кранов — раздавались со всех сторон. И почти всё — довольно ритмично. Похоже на дабстеп. Я даже притоптывать ножкой начал.

— На обратном пути надо будет к чушпанам заехать, — сказал я Сперату. — Хочу им крикнуть: Урки мои верные! Несите доброе, светлое, вечное!

Сперат нахмурился, явно подозревая меня в шутке, но не понимая её. Но уже знает, что я не буду объяснять — молчит. Настроение у меня было хорошее, оттого и беснуюсь, наплевав на мимикрию под местного. Иногда надо. Не часто удаётся почувствовать себя Сауроном. У меня вот — в первый раз.

— И триии! Жопу подотри!

Девки любят, когда хер в саже!

Не нужны вилы, где молот важен!

Мы находились на территории гильдии оружейников. Моя свита стояла поодаль — давно прошли те времена, когда я тут чего-то опасался. Я ждал их главу.

Браг Железная Крепь оказался крепким орешком. Дело не только в том, что он сумел пережить двух глав гильдии пивоваров и гильдию бурлаков, которую из Караэна вообще попёрли. Он ещё и сумел остаться полновластным главой гильдии оружейников — в отличие от пивоваров и ткачей, которые управлялись рыхлыми «Советами мастеров», медленно попадая под полное влияние Великих Семей.

Меня, в основном. Ладно, ткачей Треве подмяли.

Бам!

Дело ещё и в том, что, несмотря на осторожные слова и выверенную вежливость, Браг так и не пошёл на контакт. Просидев без малого год в моём плену, пользуясь всё большими свободами, он так и держался подчеркнуто холодно и отстранённо. Ладно, у меня было маловато времени с ним по душам поговорить. Но была ещё и Адель. И она тоже оказалась бессильна — односложные ответы Брага работали не хуже чеснока на поле. Не подобраться.

И тем удивительнее было единение вокруг него гильдии оружейников — с почти фанатичной преданностью. Ключик к Брагу подобрался случайно. Как-то я притащил его на очередной технический совет в Университете. Как стороннего эксперта. И вот там-то он и расцвёл.

Браг был гением. Отсюда все его странности, и отсюда же — безмерное уважение к нему мастеров. Уже очень скоро я сначала начал отпускать его к родным, а потом и вовсе освободил.

Бам!

— Эй ты! — прорычал Сперат ближайшему из сопровождающих нас гильдейцев. Вспыхнул как спичка на ровном месте. С ним иногда случается. — Не пристало герцогу ждать…

Я похлопал Сперата по стали наплечника. Пришлось задрать руку.

— Сперат, давай…

Бам!

— Лучше тут подождём. Я не хочу идти к печам, — я хохотнул, увидев, как Сперат резко увял.

— Сеньор Магн! — появился Браг. И он улыбался. Рассказал бы мне кто такое — не поверил бы. Мы даже обнялись. У обоих настроение такое, бодрое.

— А что тут? А давайте ко мне. Обедать пора! — Браг вежливо, но слишком неподобающе потянул меня за закованный в латы локоть. Я начал ломаться, как девица.

— Да я ненадолго. Слышал, ты пробник закончил, хочу глянуть, и в Поместье. Праздник же у меня сегодня…

— О, Сеньор Магн! А я и забыл! Поздравляю с Днём Победы!

То, что праздником стал именно день победы над сорскими пиратами — может показаться странным. Как ни крути, но нашествие наёмников Гонората было не менее опасно и подобрался он ближе. А с ужасами нашествия нежити и ужасным ужасом, оставившим после себя Костяной Город, и сравнить нельзя. Вот только есть одно важное отличие — во всех предыдущих случаях единственным героем был я. А в последнем случае — другие уважаемые люди.