— Так, может, падлюкам денег побольше дать? — осторожно вставил я.

Браг заткнулся и насупился.

— Не в деньгах дело. Хорошо им плачу. Больше, чем многим! — буркнул он в бороду.

Жадный он. Но предприимчивый. Я по своему опыту из прошлой жизни знал ведь — запретная это тема для предпринимателей, деньги работягам давать. Болезненная. Почему-то. Тем более, я почти уверен: тут половина за еду и пиво работает. На перспективу. Очень удобно — когда у тебя сотрудник ребёнка заделает, а через лет двенадцать — хоба, и это уже новый стажёр с неопределённым испытательным сроком.

— А что к молоту не придумаете, как водяное колесо приделать? Ручками поднимаете? — перевёл я тему.

— Да по-разному уже пробовали, — отмахнулся Браг. — Так я о чём? Ах, позавчера-то мы… Считай, сталь отлили! Ну, не вся…

Одна пудлинговая печь выдавала пудов пять железа за одну загрузку. И тут все должны охнуть и замереть. А загрузок таких можно было за сутки штук пять сделать. И теперь наиболее впечатлительные могут в обморок упасть.

Для меня, который рельсы до горизонта видел, выплавка меньше тонны железа за день работы хуже чем в аду не впечатляет. Я видел, сколько это в слитках. Примерно одна рельса — метров двенадцать бруска с сечением сантиметров в десять.

Но всё познаётся в сравнении. До того железо и сталь выплавляли в тиглях. Каждый тигль — само по себе произведение искусства, даже если одноразовый, из глины. Глину там мешали хитрыми способами, добавляя чёрный порошок, покупаемый за дорого у долгобородов, и годилась не всякая. Впрочем, почти на каждый этап процесса можно добавить сотню нюансов.

Они прокладывали слоями руду и уголь, разбавляли его особыми, бережно хранимыми в секрете от остальных, травами и хрен знает ещё чем. Суть в том, что после невероятно хитрой процедуры выплавки железа в тигле — которая в зависимости от мастера и «техпроцесса» занимала от нескольких суток до года — получался слиток железа или стали размером с детский кулачок. Если тигель большой.

Однако, это если всё сплавить в слиток. Когда тигель разбивали, там было множество кусков. Приходили мастера и тщательно отбирали себе лучшие. Именно из них потом изготавливали драгоценные латы и оружие. Худшие куски доставались подмастерьям.

Часто случалось, что после всей мороки в тигле не было нормального железа. Всё шло на утварь или сельхозинструмент.

Но даже так, из-за отличной руды, поставляемой долгобородами, нож или наконечник, сделанный подмастерьем гильдии Караэна, был на порядок лучше того, что мог выковать обычный кузнец из болотной руды, которой было полно везде.

Чтобы сделать меч не хуже, другим приходилось проковывать железо десятки раз, до одури, выбивая из него примеси и шлак, как японские кузнецы. И постоянно «колдовать»: то закалять в крови или моче рыжего мальчика, то остужать, скача на коне и размахивая над головой. Впрочем, последними ухищрениями не брезговали и оружейники Караэна.

Качество руды и сотрудничество с долгобородами — вот были основные конкурентные преимущества гильдии оружейников Караэна, позволившие им достичь буквально недосягаемых для остальных высот. Пока в Королевстве и Железной Империи рыцари радовались и кольчугам — в Караэне ковали полные латы. Пусть и очень мало.

Я за этот год столько нахватался про металлургию, что мог бы лекции читать.