Поэтому теперь отряды регуляров состояли из полусотни. Две полусотни формировали единый отряд с двумя командирами — старшим и младшим. Обычно был некомплект — либо кто-то заболел, либо кто-то ушёл на побывку к родственникам, — так что по факту все «сотни» были человек в восемьдесят.

Ну и четыре сотни я считал полноценным батальоном, способным действовать вместе. Слова «батальон» тут не было, но было слово «группа», которое можно было использовать как синоним слова «отряд». Даже вот такие, мелкие сложности чисто филологического свойства напоминали мне, насколько же я ещё далеко от исполнения своих планов.

Тем временем по трапам временного наплывного моста пошли влекомые големами Красного Волока тяжёлые повозки. Этих существ всё ещё откровенно сторонились, но уже не боялись. Привыкли. Десяток работал в гильдии оружейников, десяток — у ткачей, ещё десять я отдал долгобородам. Даже Университет получил свой десяток. Остальные пять десятков в основном выполняли самую простую и тяжёлую работу.

Оказалось, что големы довольно уязвимы и могут запросто «помереть», если их проткнуть — случайно или намеренно. Может, не сразу, но заживление у големов около нулевое. Это очень сильно испортило многочисленные планы по использованию их в бою.

Големы учились медленно и по-прежнему смогли освоить только команды вроде «хватай больше, кидай дальше», что затрудняло их использование на полях, в сельском хозяйстве — как оказалось, это достаточно сложный, полный нюансов труд. Может, и не очень трудный для людей, но слишком сложный для этих резиновых дыдлд. Только некоторые работы — да и то под присмотром. Это, как позже признался Фанго, сильно успокоило караэнцев — многие арендаторы всерьёз побаивались, что землевладельцы заменят их големами.

А потом кто-то заметил: големы иногда оставляют хлеб. Маленький, кулачок чёрствой корки или половинку булки. Кладут её у дороги, на край камня или пня — всегда аккуратно, будто для кого-то конкретного. Один раз один даже вернулся обратно, чтобы положить рядом ещё.

Красный Волок сказал, что это просто ошибка в цепочке действий. Что они учатся по образцам, и где-то, наверное, видели, как человек делится. Мне почему-то это не понравилось.

Я скормил Красному Волоку мелкую пыль и десяток совсем раскрошившихся пластин рогов демонов из запасов семьи Итвис, и Красный Волок обещал мне выдать ещё две сотни «работников» через год. С условием, что теперь я верну десять из первой партии. Я понимал, что так он собирает о нас сведения и учится. Однако, если бы он мог быть опасен больше, чем сейчас, то за тысячу лет он бы это как-то показал. Пусть.

Я двинулся к мосту по дороге. Люди на ней выстраивались вдоль обочины и приветствовали меня радостными криками.

Глава 17

Деньги и Закон

Проезжая через мост, я бросил в кожаную кружку волочилы сольдо, заранее взятое у Сперата.

— Дам второе, если обещаешь выпить во славу Императора, — крикнул я, так чтобы все услышали. Смысл был тут не в том, чтобы он выпил за Императора, которого в Долине почитали весьма условно, сколько в показной щедрости.

— Император и так славен, — тут же нашёлся волочила. — А вот выпить за здоровье Итвис, и чтобы у вас было ещё детей десять, так это я и без платы с удовольствием!

Хорошо сказал.