Роннель присел на деревянную скамью у стола и засмотрелся на разложенную на нём карту. Вернее, один из первых вариантов.

— И что тут рисуют? Вот это? Твоя битва? Хочешь, чтобы так размалевали стены в святилище предков? — не унимался Тибальт.

— Нет. Если бы я хотел, чтобы нарисовали меня, я бы попросил — в грязи, под ливнем, с перекошенной рожей, — ответил я.

В павильон ворвался запыхавшийся слуга с вытаращенными глазами. В руках он нёс лёгкий, парадный камзол.

— Мастерство ведь в том, чтобы сказать честно. Но сказать красиво. Присмотрись.

Вирак рассмеялся.

— Это же битва у Древнего Тракта… Хотя, постой… Это ведь не Караэн?

Он остановился у прислонённого к углу здоровенного куска пергамента, натянутого на могучую раму. Очередной неудачный проект. Я планировал заставить художника, который его нарисовал, соскрести краски. Пергамент — дорогой, а вот его мазня нет.

— Это Золотой Город, — сказал я. — Честно, я пытался ему объяснить, как он выглядит. Но он просто взял Караэн, увеличил его в два раза и разместил на полуострове.

— Вы видели Золотой Город, сеньор Магн? — рядом со мной встал Гарвин. Отпил из кубка. Пока мы брали свои, он оценивающе смотрел на картину.

— Нет, но я очень тщательно расспросил тех, кто видел. Это большой город. А Золотые Палаты, где живут вампиры, похожи на сотню замков Дар, составленных вместе. И высоких, как Орлиное Гнездо.

На самом деле я был недоволен не только этим. Я был недоволен всем. Тут имели очень смутное представление о перспективе. Даже битвы изображали трафаретными человечками — и далеко не такими красивыми, как у египтян. А больше похожими на детские рисунки.

Я потратил много времени, объясняя, что такое перспектива, даже нарисовал пару примеров. Оставил художников наедине с работой в уверенности, что теперь дело пойдёт. Вернувшись через пару недель, увидел… это. Нет, художник уловил смысл — но по-своему. Я показывал перспективу на примере кирпича — и он так и нарисовал отряды. Множество кирпичиков из людей, похожих на щётки из-за копий, бестолково заполняли зелёный луг перед по-детски нарисованными стенами.

— Это отряды пехоты? — догадался Гарвин.

— Да. Бранкоты, как их называют сейчас. Около тысячи человек, или немного меньше. Как пиратов на том холме.

— Тогда их многовато, — хмыкнул Гарвин. — Не меньше сорока отрядов!

Да, «художник» портил пергамент с удивительным прилежанием.

— На самом деле мало, — тяжело вздохнул я. — И он неправильно их расставил…

— Мало⁈ — удивился Вирак.

— Понимаете, сеньор Тибальт, насколько мне известно, чтобы держать в страхе весь мир, Золотой Империи достаточно пары армий в тридцать-сорок человек. Значит, нам потребуется не менее ста тысяч, чтобы осадить Золотой Город.

— Вы всерьёз? — Гарвин посмотрел на меня как на сумасшедшего. С опаской.

— Понятно, что это дело будущего, — отмахнулся я.

Людям нужен образ будущего. Если сказать караэнцам, что в будущем они не будут голодать и каждый сможет легко позволить себе покупать одежду хоть раз в год — мне никто не поверит. Нужно что-то более актуальное и в то же время невероятное и непостижимое. Колонизировать Марс, построить справедливое социальное общество… В нашем конкретном случае — взять и разграбить самый большой город в мире, где даже крыши из золота. Нужна идея. Цель. Что-то, что сплачивает.

Может, конечно, моя социальная инженерия и наивна, но я особо и не планировал в это вкладываться. Просто повесить картину в Серебряной Палате.

— А где стяг предводителя? — как-то вымученно спросил Вирак.