— Тем более тебе надо было мне сказать! — я захотел что-нибудь ударить. А лучше кого-нибудь. — Я думал, что угроза оказалась надуманной!

— У вас и без этого было полно дел. К тому же, как говорят слуги в поместье, вы впервые счастливы в своей жизни, — Гвена перестала поясничать. Выпрямилась и посмотрела мне прямо в глаза. — Мы предупредили Леона и вашу жену, сеньор Магн. Вокула и так в курсе всего. Ночью вас охраняют лучше, чем охраняли бы самого Императора.

Мда. Чувствую себя ребенком, которому не говорят неприятную правду, чтобы не расстраивать.

— Что ещё вы решили мне не рассказывать? — спросил я. Мой голос прозвучал удивительно спокойно. Удивительно для меня, потому что я себя чувствовал как натянутый канат, готовый сорваться и крушить все вокруг. Гвена улыбнулась одними глазами и начала перечислять. Очень тихо, так, чтобы слышал только я.

Она говорила и говорила. Быстро, коротко и по существу. Без дат, без подробностей. Но даже этого хватило, чтобы буквально затопить меня потоком информации. Анья, которая вывела людей за стены во время осады и ставшая во главе гильдии пивоваров, пережила уже четыре покушения. Еще три Гвене удалось предотвратить. Анья потеряла сына и дочь. А все потому, что резко ослабевшая гильдия пивоваров стала терять свои доходы и на неё накинулись остальные великие гильдии. Анья ответила тем, что приняла в ряды гильдии почти всех, кто пожелал, тем самым восстановив паритет сил. И пошла в ответное наступление. Вокула решил, что Анья будет нам хорошим союзником, поскольку мы ей нужнее, чем она нам. Запутанные интриги, ночные нападения на склады, похищения купцов и поджоги производств, стычки и поножовщина на улицах города и в контадо, настоящая война развернувшаяся между группами контрабандистов, попытка гильдии бурлаков буквально отжать себе порт… В какой-то момент я заскучал, но тут Гвена перешла на дела, касающиеся конкретно меня. Она выяснила, кто стоит за всеми покушениями на меня. Бочку с отравленным пивом послала мне Анья. Убийца, подсунувший отравленный виноград, был нанят одним из Городского Совета, тем самым выходцем из Орлиного Гнезда. Гвена выследила его и убила. Но не из мести, а потому, что тот плел интриги, пытаясь вернуться в город. Убийц нанял Браг Железная Крепь. Зачем это оружейнику пока непонятно, поэтому Вокула велел расследовать дальше.

Даже для горла демона говорить так долго было трудно, Гвена прервалась, чтобы отпить вина. Злюка, воспользовавшись паузой, принес мне пустую бочку. И тут же отошел в сторону, чтобы не подслушать. Я настороженно на него посмотрел, но все же присел. Гвена продолжила.

Хитрые игры с перепиской Гонората, который, кстати, сам все чаще в письмах подает признаки раскаяния. В том числе, через него проверка моих родственников. Некоторые с радостью готовы участвовать в интригах против меня, другие гневно любые такие предложения отвергают. Последних расставляют на незначительные должности. Вокула и Гвена допускают ко мне только тех, кто соглашается участвовать в заговоре, но тут же идет к ним и сдает всех с потрохами. Семье Итвис, чтобы выжить, мало быть честной. Нужно быть умной.

Не могу сказать, что я ничего из рассказанного Гвеной не знал. Кое-что я знал. Что-то мне рассказывали, если мне предстояло принять решение которое касалось происходящего. Я имел общее представление о ситуации в городе. Просто без подробностей. Единственное, что от меня скрыли полностью, это вампиры — однако, Гвена верно подметила, о возможной опасности мне рассказал еще Эфест в первые дни нашего знакомства. Я сам предпочел выкинуть это из головы.

Гвена добралась до пограничных споров с другими крупными центрами.