Я поделился наболевшим на следующей планерке. Скорее просто потому, что меня терзало чувство досады и я хотел выговориться. Сначала мой малый совет осторожно начал меня отговаривать вообще от идеи создать постоянный отряд. Ведь наемники очевидно лучше. И удобнее, и дешевле, потому как приходят со своим оружием, и содержать их можно ровно до того момента, пока они нужны…

Видимо я был расстроен сильнее, чем мне казалось, поэтому я выдал часть своих планов:

— Я не хочу экономить на безопасности. Этот отряд не прихоть. Он как меч. Даже если он пригодится всего один раз, носить его нужно с собой всегда…

— Я понял, — вдруг сказал Вокула. — Сеньор Магн, кажется я понял, чего вы хотите добиться. Конечно, война безумие. Благоразумные люди Караэна не хотят войны. Но благоразумие бессмысленно если за ним не стоит сила. Но нельзя быть всегда сильным, если твоя сила заемная! Вот только вы все делаете не правильно. Вы совершили ошибку, которую часто совершают умные и сильные люди, сеньор Магн. Исполняя задуманное, вы полагаетесь только на свои силы.

Я с удивлением приподнял бровь. Лесть от Вокулы, пусть и такая изящная, была для меня в новинку. Мой тусклый казначей вскочил и прошелся по Большой Гостиной, прежде чем продолжить. Разволновался.

— Люди как вода. С одной стороны вода податлива и всегда течет туда, куда ей проще. Но стоит только ей воспротивится и можно увидеть, насколько она может быть сильной! Как не запирай поток, вода найдет способ просочиться. Малейшей щелочки будет достаточно, и вода размоет препятствие. Как и люди. Глупо и пытаться остановить стихию, — рассуждал Вокула. Мне понравилась его образность, но он просто не видел плотины моего мира. Вокула остановился. И продолжил, глядя мне прямо в глаза. — Но достаточно сделать так, чтобы воде было удобнее течь в нужную нам сторону…

Глава 16

Мокрые дела

Что отличало Вокулу от просто говорливых ораторов — он умел воплотить свои идеи в жизнь. Не сразу, месяцы спустя, но я увидел результаты. Сначала, не без помощи уличных сказителей и певцов Гвены, в городе стали внедрять идею, что караэнцы могут быть силой и сами по себе. И что Битва у Стен не была поражением, а была даже победой — ведь поле боя осталось за нами. А досадный мир был вынужденный, потому что караэнцам не хватило чуть-чуть сплоченности и умения.

По примеру Адель с её луком, в городе начали проводить соревнования по стрельбе из арбалетов. Победителям платили по двадцать сольдо — и уже очень скоро за стенами можно было легко встретить десятки людей тренирующихся в стрельбе из арбалетов. В разных районах города образовались «братства арбалетчиков». Леон проявил неожиданную изобретательность и смог найти лазейки в древних статутах. Они никак не регламентировали производство арбалетов и стеганой брони из ткани. А благодаря моему личному участию в нескольких собраниях — я не был избранным представителем, но мог выступать как в Серебряной палате, так и в Золотой, поскольку сражался и пешим и конным в Битве у Канала — я поднял вопрос о создании гильдии арбалетчиков. В Караэне для неё места не нашлось, но Арбалетную улицу стараниями города построили в городке рядом с Караэном. Фактически, это был пригород Караэна, но юридически, не совсем. Караэну удалось сманить два десятка арбалетных мастеров со всего Регентства, платя им больше, а главное, не ставя ограничение на производство. Некоторые уникумы, имея в распоряжение всего несколько подмастерьев, умудрялись выдавать каждые три месяца по два десятка арбалетов. Как я понял это для местных реалий было просто массовое производство.

Так же я настоял на создании «арсенала». На местном это звучало как «Оружейный амбар».