Какая-то часть врагов нас заметила, но основная масса прямо в этот самый момент пошла в атаку на нашу пехоту. Я оглянулся на своих. Большая часть всадников выбралась из леса. Если мы и потеряли кого-то отставшими, то не больше пары десятков. Не меньше сотни сейчас скакали ко мне, несколько десятков, видимо, ведомые Эйриком, в сторону волшебного моста. Остальные рассыпались по полю в поисках лёгкой добычи.

Рядом со мной остановился Кант, натянув поводья.

— Мой сеньор! — заорал он, забыв открыть забрало. И ткнул левой рукой, свободной от копья, в группу вражеских всадников. — Жёлтая мантикора на чёрном фоне! Это баннер Гру! Мы можем обезглавить их одним ударом!

— Сперат, труби сбор!

Пока он извлекал из украшенного серебром боевого рога длинный гудок, почти не уступающий пароходному, я помахал копьём над головой. Почуял, что оно что-то чересчур лёгкое, и увидел, что так и держу в руке обломок копья. Отбросил его в сторону. Хотел было крикнуть Волока, но умница оруженосец уже метнулся к своему коню, которого держал один из моих щитоносцев, снял с ременных петель одно из запасных копий и подал мне. Такое же полосатое, только вместо флажка у острия повязаны две длинные и широкие ленты. Одна красная, другая белая. Я привстал на стременах и взмахнул над собой копьём, а потом наклонил его, задавая направление. И мягко послал Коровиэля вперёд.

Кто бы ни был под стягом Джевала Гру, решения он принимал быстро. Поняв, что враги зашли сзади, он не попытался отойти к своим, а развернув свиту, направился к нам. Не стал тратить время на попытку развернуть остальные войска. У него были хорошие шансы застать нас врасплох, будь он поближе. Но он стоял у самого берега канала, и это дало нам лишние минуты. Их вряд ли было больше тридцати, из которых всего несколько рыцарей. И всё же, они явно шли в атаку.

Догоняющие нас всадники выстраивались слева и справа. Те, кто с длинными копьями, впереди, остальные позади. Врождённое, так сказать, умение. В такое построение аристократы могли. Я, естественным образом, оказался будто на острие клина.

— Не отрывайтесь от нас, сеньор! — крикнул мне один из моих щитовиков. Тот, кого сильно обожгло льдом во время штурма замка Мерт. Я его долго лечил да и после не забывал спрашивать про его раны. Поэтому он думал, что у нас с ним особые отношения. Меня кольнула злость, но я улыбнулся.

— Постараюсь, — его имя совершенно вылетело из головы. Но щитоносец прав — в этот раз вокруг слишком много народа. А я, как те Ревнители в битве у моста, соберу на себя большую часть магии и арбалетных болтов. Впрочем, эти мутные мысли не успели испортить мне настроение, смытые новой волной золотого восторга, как волной смывает грязь с камней. Шум от лязга доспехов, глухих ударов копыт по земле, воинственных криков и ржания лошадей наполнял меня изнутри предвкушением.

— Аж зубы чешутся, — вполголоса пробормотал я.

— Мой сеньор⁈ — прогудел Сперат. Услышал даже под шлемом. Иногда устаёшь от внимания. Я отвернулся от него.

Сперат, как и полагается вежливому человеку, на правах рыцаря взял копьё и пристроился слева. А справа, как я внезапно обнаружил, ехал Кант. Прямо как близкий друг. Какая самоуверенность. Я бы предпочёл кого-то из тех, кто был со мной в путешествии до Таэна и обратно. Одоспешены они сейчас не намного хуже Канта, пусть их доспешные гарнитуры и собраны с нескольких трупов. Так даже надёжней.

Джевал Гру, если это он вёл против нас горстку всадников, похоже, имел не только лишний меч, но и яйца. Под слегка панический звук рогов их оруженосцев, они ускорились. Даже начали опускать копья. Рано. Я не торопился. Их настолько меньше, что вполне возможно мы расстреляем их ещё на подходе. Впрочем, на это надежды мало — попасть из арбалета со скачущей лошади трудно, а сильных боевых магов среди моего сброда я не припомню.