— Сколько ткачих у торговой гильдии Караэна? — спросила Адель, вперив взгляд в Фанго. Пришла его очередь разводить руками. Адель демонстративно отвернулась. Фанго с Вокулой согнулись в поклонах и тихонько ретировались.

— Значит, у гильдии ткачей есть тщательно хранимый секрет мастерства, — я приобнял Адель.

— Скорее, магический артефакт, — подсказала она куда более очевидную разгадку.

— О, я как раз собираюсь проверить свою коллекцию магических артефактов, — улыбнулся я. — Хочешь со мной?

Я не стал ничего ей обещать. Просто мысленно поставил галочку, что женах хочет себе волшебный ткацкий станок к восьмому марта. Я был не против, его найти и подарить. У гильдии ткачей, такой богатой и влиятельной, есть слабое место. Осталось понять, где оно, и ударить туда. Раз уж мирно ужиться не вышло.

Вскоре мы стояли на десять метров глубже, чем пиршественный зал. От шахты каждые десять метров глубины отходили здоровые, как в метро, горизонтальные ответвления. Леон предположил, что это каменоломни, откуда брали камень для строительства Горящего Пика — и это было похоже на правду. Цветом местный камень был светлее, но схож по виду.

Широкие проходы люди приспособили под склады. Эти помещения были сухими и удобными благодаря незаметным вентиляционным шахтам — ещё одному признаку работы долгобородов. В Горящем Пике хранились целые горы мешков с пшеницей, стопки вяленого мяса в ящиках, бочки с чем-то… И по всему этому носились десятки котов.

— Если бы мои парни были хотя бы наполовину такими же молодцами, как эти пушистики, — пробормотал Леон, наклоняясь и поглаживая одну из кошек, которая яростно терлась об его ногу. — Мы бы передушили всех мышей в Караэне за два дня.

Его суровое лицо, изуродованное ожогами, в этот мест стало почти добродушным. А ведь он кошатник.

— Приходится их подкармливать, но это окупается, — подал голос Вокула. Он теперь стоял рядом с длинным свитком и протянул его мне, едва я на него глянул. Я взял свиток и бегло пробежался по списку из десятков наименований и их количества. Оформлен был список ужасно. Сплошной текст, с кучей исправлений, все подряд, без разбивки по категориям. Подавив детское желание топнуть ножкой и крикнуть «Ты как челобитную царю подаешь?» я углубился в чтение.

Меньше всего было бочек — всего две сотни. Не все они содержали вино: некоторые хранили маринованное мясо или рыбу. Последней уже исполнилось десять лет. Бочек сравнительно мало, потому, что бочки дорогие. К моему удивлению, счёт зерна шёл на тысячи «больших бушелей», а один такой мешок был размером с человека. Стоп! И это только за этот год. А есть ещё немало запасов за прошлые годы…

— Зерно хранится в больших каменных амбарах с плотными дверями дальше по коридору, — заметил Вокула, проследив за моим взглядом.

Едой можно загрузить товарный поезд из тридцати вагонов. Правда, зерно надо будет еще смолоть. А вот питья маловато. Колодец здесь был — в самом низу, тщательно охраняемый. Пожалуй, его тоже следует проверить. Но только после того, как мы заглянем в сокровищницу.

Для этого нам пришлось спуститься ещё на один ярус ниже и пройти метров сто по выработке. Потом Леон вручил мне три ключа и показал на дверь из массивных брёвен в стене. За этой дверью находился узкий коридор, а затем ещё одна дверь — уже из тёмных досок, укреплённая железом. Ключ в замке повернулся легко — за механизмами следили.

И вот, мы, наконец, в святая святых Итвис. Я вошёл туда один — вся толпа осталась позади. Впрочем, нет, не один. Вместе со мной вошла Адель. Ну и Вокула тихонько притих на входе.

Адель отправилась к сундукам, забрав у Вокулы связку ключей поменьше.

Помещение было узким, с неровным полом и слишком длинным. Трудно сказать, зачем его сделали, но приспособили под сокровищницу явно позже.