Центральный зал располагался метрах в десяти ниже уровня замка, в самом скальном теле Черного Холма. Если не считать свежую солому, постеленную на непривычно ровные плиты пола, он почти не отличался от обычных больших залов в замках. В центре находился огромный камин, в который можно было войти, лишь слегка пригнувшись — его размеры позволяли жарить целого бычка для орды нахлебников. Рядом стоял длинный деревянный стол из тщательно обработанных, но всё же не таких ровных досок, как в моём мире. Возле массивного стола — не менее монументальные лавки для дружины. Человек сорок могли разместиться, если потеснятся. На возвышении находился отдельный стол для хозяев замка. Потолок был плоским, как в городских квартирах, и казался слишком низким — от такого я уже отвык. За исключением совсем бедных домов, в местных жилищах над головой редко встречались доски: обычно перекладины и выше — черепичная кровля. Чердаки здесь знали, но строить их было дорого. А в полностью каменных домах потолки старались делать сводчатыми для прочности — выбить зубилом из камня плиты длиной двадцать метров могли только долгобороды. Однако здесь свод был явно естественным, очень ровным, хотя в паре мест немного породы высыпалось. Это тоже говорило о высоком профессионализме строителей.

В общем, я буквально чувствовал след долгобородов. Поэтому меня так рано подбросило с постели — мне не терпелось спуститься по шахте в глубину Черного Холма и посмотреть, что там.

Я очень осторожно открыл дверь, умудрившись не разбудить чутко спавшую жену. Такое случалось редко, и я бы с удовольствием отметил этот момент как свое уникальное достижение, но я играл нечестно. Рядом с дверью, довольно громко похрапывала Лилия. Кажется, эту воительницу звали именно так. Та самая, которую Адель когда-то сватала за Ланса. Кто знает, может, для них ещё не всё потеряно.

Несколько секунд я смотрел на Лилию. Спать в полном латном доспехе, пусть и сидя, опираясь только на алебарду, — на такое способен только высокопрофессиональный воин.

Воздух на стене замка был прохладным и свежим, наполненным ароматами трав и цветов. Ветер, поднимающийся с долины, приносил с собой звуки пробуждающегося замка: хозяйственный шум, голоса людей, лай собак и ржание лошадей. Но находясь над всем этим, ощущалась странная отстранённость, которая бывает только на большой высоте, где земные звуки словно тебя не касаются.

Местное светило уже набирало силу, окрашивая небо в оттенки оранжевого, розового и фиолетового. Тени от замка и холма протянулись далеко вперёд, накрывая часть долины. Вдалеке Караэн уже купался в первых лучах света. Вскоре откроются ворота, и город станет похож на муравейник.

Я стоял на стене, глядя на этот вид, и чувствовал, как долина и город живут своей жизнью, независимой от меня, этого замка и наших тайн.

А потом я услышал тихий шёпот и шипение. Посмотрев в ту сторону, я обнаружил в тени угловой башни Сперата и Гвену, лежащих в обнимку на походной постели. Судя по всему, одежды на них не было, только одеяло. Гвена пыталась устроиться поудобнее головой на груди Сперата, но там уже свернулась фея. Гвена осторожно толкала её пальцем и шептала: «Пусти! Ну пусти!» Фея недовольно шипела и толкалась маленьким задком.