Всё это вместе изводило меня, делая раздражительным. И в любом случае, следовало решить свои семейные дела без лишних свидетелей. Поэтому я кинул клич, собрал те двадцать рыцарских копий, что вошли в мой ближний круг, и двинулся к Горящему Пику, не ожидая остальную армию.

Белому Рыцарю, Эйрику и пехотинцам я приказал собрать отставших и догнать меня.

Мой отряд насчитывал немногим меньше ста всадников. Этого, конечно, не хватило бы для штурма, но хватило бы для осады и даже для боя, если потребуется. Адель с Ивэйном тоже сели в седло. Оставлять её одну в лагере я опасался — что тоже довольно много говорит о том, во что превратилась моя армия всего за пару недель разнузданного мародёрства.

Горящий Пик встретил меня своими зловещими бастионами и закрытыми воротами. Я послал человека, который помахал флажком и прокричал моё имя. Я открыл немилосердно скрипнувшее плохо подогнанным сочленением новое забрало с длинным клювом, призванным отводить удары копья, и остался метрах в двухстах, на пределе досягаемости тяжёлых арбалетов. Потом подумал и всё же снял шлем, отдав его Сперату. Открытое лицо тут не фигура речи, я унылая необходимость для власть предержащего.

Горящий Пик неприятно удивил меня своей суровой лаконичностью. Скорее крепость, чем замок. Четыре массивные, кажущиеся приземистыми башни по углам и выступающий над ними донжон. Очень грубая кладка — сейчас, пожалуй, сделали бы лучше. И не очень большой. Впрочем, я избалован видами укреплений Таэна и Кесаены. Замок Мерт тоже был, пожалуй, значительно больше и выше. А если сравнивать с убогими башнями вокруг Вириина или даже с прянично-праздничным, белым с красными остроконечными крышами замком семьи Дар, то Горящий Пик внушал уважение. Но самое главное — его стены были сложены из тёмного, как будто опалённого, камня. Без шуток, казалось, что валуны были словно оплавлены. Магн в детстве не обращал на это внимание. Чёрный холм, на котором стоял Горящий Пик, был с довольно крутыми склонами, но сам был изумрудно-зелёным, как и вся долина Караэна. Горящий Пик не только доминировал над местностью, но и сильно. Как будто кто-то рассыпал над ярко-зелёным ковром мешок белых домиков с красными черепичными крышами, которые сползлись в кучки и отгородились стенами. А Горящий Пик на этой красоте, как грязная пепельница.

Поместье Итвис в Караэне явно пытались построить в похожем стиле.

Ворота Горящего Пика открылись, и оттуда вышла группа людей. Человек пять были одеты как зажиточные горожане, и только один, шедший впереди, был в доспехах, но без шлема. Не выдержав, я направил Коровку им навстречу, без особого стеснения положив на плечо Крушитель.

— Приготовь свой дурной арбалет, Сперат, и приотстань, — велел я. Со мной остались Гвена и щитоносец. Второй пока так и не оправился от ран — даже моя магия не смогла вернуть ему подвижность суставов.

Я ожидал увидеть Гонората, но его среди вышедших навстречу не было. Я с радостью увидел Вокулу и Фанго. Остальные тоже были знакомы, но их имена я не потрудился запомнить. Человеком в доспехе оказался Леон.

Я подъехал к ним поближе, и они бухнулись на одно колено. Молча. И смотрели в пол, как слуги, когда крупно накосячили.

— Где Гонорат? — спросил я. Вернее, прорычал. Только сейчас я понял, насколько сильно раздражён и, чего уж там, напряжён и взволнован. Если не сказать более откровенно. Вместо ответа Леон поднялся с колена и протянул мне шлем, который до этого держал под мышкой.

— Мой сеньор, — начал он, — простите нас.

Я взял шлем из его рук. Леон снова опустился на колено, а я повертел шлем в руках.