— Туша убитого зверя достаётся тому, кто нанёс последний удар!

Надо было ему поделиться. С Эйриком сеньоры рыцари спорить как-то постеснялись, с Белым Рыцарем тоже. Но все остались очень недовольны. Кроме Эйрика, конечно.

У нас осталось ещё достаточно времени, чтобы разделать тушу — мясо пошло в котлы пехоты. И то только потому, что на вкус оно было не очень. То, что змей был людоедом, никого особенно не смутило.

Во время пьянки по случаю удачной охоты я не мог отделаться от мысли, что именно этим и должны заниматься все эти волшебные парни в латах. Убивать чудовищ. У них неплохо получается. Я подарил свою свору собак Эйрику — вызвав у того приступ верноподданнических чувств. С моей стороны это был просто пьяный порыв нежности к собакам. А Эйрик упал на колено и обновил древние клятвы. Возможно, тоже не без подсказки почти не разбавленного вина, которое он уже влил в себя.

Я вернулся к Адель пораньше — пьянки стали надоедать. Хотелось женского тепла. Уснул я поздно, надеясь выспаться завтра в седле. А подняли меня ранним утром, когда местное светило едва осветило вдали самые высокие пики Южных гор.

— Подорожники! — выпалил Сперат, как только я продрал глаза, узнал его и выпустил из рук кинжал. Он был так взволнован, что даже назвал простолюдинов презрительным прозвищем, которое никто при мне старался не употреблять. — Вириин! Эти, эти…

— Выдохните, сеньор Сперат, и начните заново! — прозвенел голос Адель. Её разбудила одна из телохранительниц. Мало смущаясь Сперата, Адель уже вскочила и переодевалась в походный костюм. — На нас напали?

— Нет, — выдохнул Сперат. — Мы напали! Ночью пехотинцы пошли на штурм стен! Вириин горит!

Глава 13

Неприятности

Город Вириин, этим днем умилявшей меня своей игрушечной красотой, умер и превратился в истекающий дымом из огненных ран труп. Узкие улочки, вымощенные булыжником, были завалены обломками домов, а в воздухе витал едкий запах гари, но его то и дело перебивал сильный, до тошноты, запах железа. Так пахнет кровь, если её достаточно много. Я растерянно стою на стене. На ней всего пара трупов, еще десяток виднеется в отблесках пожаров.

— Маловато тел, — вторит моему недоумению Сперат.

— Да, надо идти дальше! — кричит Гвена. И нетерпеливо машет переминается с ноги на ногу, помахивая двуручной боевой секирой.

Она видит в темноте, поэтому… На самом деле я просто забыл о ней, и она увязалась вместе со мной. И даже первая взбежала к грубым штурмовым лестницам, сооруженным на кароччо. Сами кароччно толпились у стены. И ни одного человека, который бы их охранял. Так легко бросить родину, когда впереди богатство.

— Надо быстрее догонять, там же весело! — на лицо Гвены упал красный отблеск огня, белки глаз и жемчуг волос блеснули в темноте. Она скалилась от радостного предвкушения. Я махнул рукой. Она шагнула со стены, присела приземлившись — из доспеха на ней только кираса и шлем. Плохо, когда у тебя нет слуг, которые могут тебе помочь быстро одеться в железо.

Я следую за ней. Глухое звяк, и я не очень удачно приземляюсь, доспехи делают больно ноге.Я испуганно шевелю ногой, но вроде все обошлось — даже лечить не надо. Больше никаких супергеройских приземлений — десяток бойцов которые уже на стене, предпочли спустится по лесенке.

Я шёл осторожно, держа оружие наготове. Гвена умчала вперед, люди за мной двигались в тишине, нарушаемой лишь скрипом сапог по камням, лязгом оружия и редкими криками вдалеке.

Мне так и не починили забрало на шлеме и я настороженно смотрел по сторонам, выискивая угрозу. В тени разрушенных зданий могли прятаться выжившие защитники, а в переулках — поджидать засады.

На улицах царил хаос. Изредка из-за угла доносились звуки борьбы или приглушённые стоны раненых.