Со всех сторон застучали арбалеты. В пупырчатой шкуре арбалетные болты застревали, погружаясь сантиметра на два, не больше. В человеческое тело они бы вошли по самое оперение. Шкура была как из толстой резины.

Змей попытался укусить собак, но двигался лениво. Повинуясь приказу Белого Рыцаря, пара оруженосцев, которых специально для этого отправили в самую грязь, начали орать и бить по воде древками.

Камышовый змей явно к такому шуму не привык. Или громкие звуки его в принципе дезориентировали — прямо по его уродливой морде было видно, что он просто в изумлении и шоке. Эйрик, пользуясь тем, что тварюга отвлеклась, зашел сбоку и нанес сильный удар копьем в бок змею. И тут же отскочил на относительно твердое место, готовясь увернуться от ответного удара. Но змей решил, что эта вечеринка не в его вкусе, и рванул в сторону. К счастью, в сторону от воды. Похоже, змей ориентировался больше на звук — с того места, где он находился, обзора почти не было, его загораживали иловые кучи и густая щетка срезанного тростника. Но змей кинулся именно туда, где не было охотников. И позволил мне себя рассмотреть. Здоровенная тварь. И вряд ли сильно родственная земным змеям — он полз, сокращая тело вертикально, скорее как гусеница.

К несчастью для него, у нас был еще один опытный охотник — последний свободный путь к отступлению сторожил Белый Рыцарь. Едва чудовище выбралось на открытое место, как его пронзило рыцарским копьем.

После удара копьем с наскока Белый Рыцарь спрыгнул с лошади, не забыв выхватить свой двуручный меч, и бегом вернулся обратно. Раненое существо извивалось от боли, но молча, испуская во все стороны струи кислоты. Белый Рыцарь обежал хвост змея, который яростно кусали собаки, подобрался к морде и ударил широким замахом параллельно земле. Красивый удар, мало полезный в рубке с человеком. Но тут пришелся кстати — первым же ударом Белый Рыцарь нанес тяжелейшую рану в том месте, где у змея можно было бы предположить шею. Тварь рванулась дальше, оставляя после себя россыпь вполне нормальной, красной крови. Но было видно, что силы его стремительно покидают. Добить его было делом техники — ударом копий и мечей его шкура сопротивлялась не хуже, чем ударам арбалетных болтов. А вот боевые заклинания, кажется, работали даже лучше, чем на людях. Когда я подоспел, все было уже кончено. Мне, разумеется, предложили право добивающего удара, но я указал на Эйрика. Тот прекратил мучения изрубленного почти как шашлык, но все еще живого создания ударом своего знаменитого топора по голове змея. Тот затих.

Труп существа, которого продолжали терзать собаки, внушал. Первые впечатления были обманчивы — он был явно меньше, чем показался мне вначале. И все равно внушал — не меньше шести метров в длину и около метра в толщину. Не считая нескольких утолщений на туловище.

Один из рыцарей умудрился вспороть одно из таких утолщений каким-то заклинанием, и из него выпала полупереваренная человеческая рука — почти кости с лохмотьями плоти. Похоже, змей склонен глотать добычу целиком, даже если она размером с человека.

Я молча слушал ликующие вопли радостных людей вокруг, всякие там байки и планы на будущее. Все очень хотели себе сапоги из кожи камышового змея, наделяя потенциальную обувь кучей достоинств. Эйрик кричал, что сделает себе чехол для топора. В общем, делили шкуру убитого змея. Блин, это же намёк! Я должен был сразу сказать, кому и что.

— Трофеями распорядится егермейстер! — выкрикнул я. И всё внимание тут же переключилось на Белого Рыцаря. А тот сделал то, что буквально уничтожило его репутацию.

— Туша убитого зверя достаётся тому, кто нанёс последний удар!

Надо было ему поделиться.