Он исчез в спальне, а, возвратившись минут через десять, пояснил:

    – С Калифорнией связался. Спутник пройдет над Копетдагом в восемь пятнадцать, заснимут весь район в деталях и прямо мне перешлют. Отпечатаем, получим карты.

    – Еще Сергеев схему базы обещал, – напомнил Влад.

    – Да, Сергеев… Фантастические возможности у человека, ты не находишь? Все про всех знает, любая информация – как по волшебству… Откуда, а?

    – Личные связи, старые друзья… Что тут удивительного?

    – Вот не думал, что в их конторе так дорожат дружбой, – процедил Каргин и взялся за телефонную трубку. – Позвоню связнику Азера. Пусть выяснит, что есть у Федора Ильича и чего нет. Недостающее закупим у твоего минбаши, на армейском складе. Он тебе ведь тебе вертушку обещал?

    – За пару дней.

    – Вдвое дадим, найдет за пару часов.

    Каргин, сверившись с картой Азера, набрал номер. Раздался шамкающий старушечий голос:

    – Это кто?

    – Для Азера сообщение. Передать срочно!

    – Какого пасера, фулюган? Ты чего беспокойство творишь? Ты погляди, который час! Ты кто такой, плевок верблюжий?

    – Алексей Каргин.

    Зашелестела бумага – видно, сверялись со списком. Голос в трубке значительно помолодел.

    – Есть такой. Принимаю ваше сообщение.

    Хитер Федор Ильич! – мелькнуло у Каргина в голове. Затем он продиктовал, какое нужно снаряжение и сколько людей, а под конец добавил, что прилетит на помеле и, скорее всего, ближе к вечеру. Примерно к семнадцати ноль-ноль или попозже. Как прилетит, так и отправятся бить басурманов.

    – Помогай аллах! – бодро послышалось в трубке. – Номерочек оставьте, для экстренной связи.

    Каргин сказал.

    Они с Перфильевым просидели до трех ночи, соображая, как распределить свои войска, куда ударить первым делом, что атаковать потом, как использовать помело, темное время и фактор внезапности. Было понятно, что многочисленный отряд Габбасова им не истребить и до «Шмелей», спрятанных бог знает где, не добраться, так что задача-минимум такая: что горит – спалить, что бегает – успокоить, своих вытащить и убраться подобру, поздорову, причем желательно без потерь. Потери делали операцию почти бессмысленной – платить за жизни одних другими жизнями было нелепо.

    В три двенадцать ожил телефон, и тот же помолодевший голос сообщил, что Федор Ильич ждет, что есть у него пулеметы, пилоты и снайперы, базуки и рации тоже есть, а вот бронежилеты лучше прихватить с собой, человек примерно на пятнадцать.

    – Сделаем, – пообещал Каргин. – Взрывчатку тоже брать?

    – Нет, этого добра хватает.

    – Ну и хорошо. Отбой?

    – Отбой.

    Он потянулся, чтобы положить трубку, да так и замер с нею в протянутой руке. Снаружи что-то зашелестело, заскрежетало едва слышно, будто по стене здания, царапая ее лапами, с осторожностью пробирались огромные пауки. Затем раздались неясный шорох, скрип и стук, как если бы кто-то подпрыгнул.