С ума сошла, что ли? Что за дурачество с детской игрушкой?

– Замечательно. Слушайте, надо нам...

– И до сих пор работает. Видите?

Щелкнула крошечным тумблером, закрутились колесики. Алисия опустила шасси на пол. Машинка со стрекотом побежала по доскам, наткнулась на стену. Так и осталась стоять, уткнувшись носом, с вертевшимися колесами.

– Забирайте с собой, – сказал Джек, с тревогой думая о громилах, храпевших, а может, уже просыпавшихся в автомобиле на улице, – хоть до утра играйте.

– Не поглядывайте на меня свысока, Джек. Я, конечно, немножечко дерганая, неуправляемая, но не умалишенная. Пока еще соображаю.

Она поползла по полу, взяла машинку, вернулась на прежнее место.

– Не должно быть здесь этой игрушки. Тот субъект никогда ни во что не играл, в моей комнате таким вещам не место. Вот почему я искала остатки. И правильно сделала. Посмотрите.

Она снова пустила машинку, на сей раз в другую сторону от стены. Как только колесики коснулись пола, остов развернулся на сто восемьдесят градусов, устремился все к той же стене, ткнувшись в нее носом дюймах в трех левее, чем минуту назад.

Джек хотел было заметить, что некогда играть в игрушки, место им в ее комнате или не место, но упорное стремление автомобильчика к стенке удержало его.

– Он утыкается в одну и ту же стену в седьмой, нет, в восьмой раз, – сказала она. – Куда б я его ни направила, восемь раз из восьми тычется в одно место.

– Не шутите?

Он наклонился, поднял игрушку, перевернул. Ничего особенного: игрушечная машинка с дистанционным управлением под металлическим остовом, с четырьмя колесами, моторчиком, рулевым механизмом, отделением для батарейки, антенной.

Колесики продолжали крутиться, поэтому Джек опустил шасси на пол, направил к Алисии. Машинка развернулась, снова побежала к стене.

– Девять из девяти, – заметила Алисия.

Теперь он заинтересовался.

– Где остальное?

– Вот. – Она протянула черный пластмассовый корпус.

– Никогда не видел ничего подобного.

Литой пластмассовый корпус. Видно, ходовую часть кто‑то отломал, проверяя, не спрятано ли что‑то внутри. Джек снова соединил детали.

– Больше похож на какой‑нибудь джип, чем на легковой автомобиль, – сказала Алисия.

Он взглянул на выгравированный сзади крошечный фирменный знак.

– Так называемый спортивный автомобиль. На самом деле настоящий первоклассный джип. «Лендровер».

– Что?

Подняв глаза, Джек увидел, что Алисия встала, глядя на игрушку широко открытыми глазами.

– "Лендровер". Британская марка, которая...

– Завещание, – пробормотала она. – В завещании упоминается «странник»...[27] дважды... в тех самых бредовых стихах. Как там? В одном «Клейтон покоится, а кровь странствует»... А в другом... а в другом: «Куда идешь, прекрасный странник, какая цель тебя влечет?»...

Он почувствовал радостное волнение, видя, как складываются фрагменты головоломки. Может быть, «ключ, который откроет путь» вовсе не ключ. Может быть, это нечто указывающее дорогу.

Снова поставил игрушку на пол, проследил, как она исполняет свой фокус, уткнувшись носом в стену в том же самом месте.

Маленький «странник» с дьявольской определенностью указывает путь к некоей цели.

– Действительно, какая цель тебя влечет? – процитировал Джек. – Ждите здесь.

Побежал назад в спальню, схватил кувалду и другой лом. Хотел было сначала пробить дыру в каком‑нибудь листе фанеры на окнах, взглянуть на машину охранников у парадного, но передумал.