Молодой Мячин использовал их совсем не так, как предполагал пахан: бизнес стал совсем другим, на три четверти криминализированным и он очень хорошо освоился в новых реалиях. И стал Директором.

Если определять иерархическое положение Директора в системе координат, которыми пользуются Управления по борьбе с организованной преступностью, то он являлся руководителем одной из восьми группировок, входящих в преступное сообщество Юго-Запада столицы. В переводе на язык официальной табели о рангах, его должность соответствовала начальнику какой-нибудь муниципальной службы: санэпидстанции, коммунхоза, отделения милиции и тому подобным, хотя интересы и компетенция Директора были универсальнее, а возможности гораздо шире, чем у соответствующих должностных лиц, потому что не ограничивались рамками закона.

Зато и жизнь у него более нервная и рисковая, чем у государственных служащих, потому что увольнения и переводы в этой среде осуществлялись, как правило, с помощью огнестрельного оружия и взрывных устройств. Надо постоянно быть начеку и внимательно следить за обстановкой, чтобы своевременно обнаружить признаки опасности и успеть принять встречные меры.

Поэтому неожиданный визит Жгута очень насторожил Мячина.

— Что за дела, братан? Сначала один мой парень ни с того, ни с сего у тебя умер, теперь второй мой человек у тебя пропал…

Штаб-квартира Директора располагалась в «Попугае» — здесь меньше народа и потише. Просторный кабинет отделан по современным стандартам, к нему примыкает комната отдыха с ванной и туалетом, есть запасной выход в боковой переулок. Основной вход через приемную с секретарем и охранниками, охранников двое, сейчас там переминаются с ноги на ногу и двое «быков» Жгута.

— Пойми меня правильно, я пришел не предъяву делать, просто надо во всем разобраться…

Жгут развалился в кресле, вытянул длинные ноги в дорогих ботинках на рифленой подошве, пальто он снимать не стал, но расстегнул. А вот его сопровождающие — Директор видел это на мониторе — не садились и не расстегивали длинных широких пальто, что было верным признаком: под одеждой скрываются автоматы. Просто так автоматы с собой не таскают, их берут, когда есть угроза нападения, или когда надо напасть самим…

— Давай разберемся, братан…

Директор доброжелательно улыбнулся. Они со Жгутом были похожи, так как соответствовали определенному стандарту: то ли коммерсантов, похожих на бандитов, то ли бандитов, маскирующихся под коммерсантов. Оба высокие, крепкие, с длинными мощными шеями, на которых висели цепи с крестами запредельного веса, стриженые виски и затылки, но густые ежики над лбами. Похожими были холодные взгляды, жесты, перстни на пальцах, слова и манера их произносить.

— … У нас был случай — умер пацан от передозировки. Это всегда неприятно — лишние проблемы с ментами, да и людей отпугивает… Но что поделать? Мне жаль что это твой пацан. Но какие ко мне претензии? Если есть что сказать — говори!

— Ладно, это дело давнее, — Жгут махнул ладонью, как будто подводя черту под эпизодом. — Но вчера в «Миранде» Красный Шарик снял девчонку, уехал с ней и пропал! Как это объяснить? Сначала один, потом второй…

Директор сразу все понял. Помидор работал не на ментов, а на Жгута. Значит, Жгут целится на его точку и на его территорию. Пропажа Помидора его встревожила. Потому что если люди Директора вывезли его в лесок и хорошенько расспросили, а тот все рассказал, то Жгута должны сразу завалить. Однозначно, без «стрелок» и разборок. Потому он и заявился с утра, потому и напряжены в приемной автоматчики…

— Братан, я не знаю никакого Шарика. В «Миранде» каждый день бывает сто пятьдесят человек, многие снимают девчонок, уезжают с ними.