К счастью, Арчибальд Кертис чтил логику. Через тридцать минут, Макс вернулся в машину.

— Поехали, — не выражая эмоций, произнес он.

— Ну как? — не выдержал Веретнев.

— Они почти не держат дома наличных денег! — пожаловался Макс.

— И что?

— Пришлось взять чеком на предъявителя. Пять тысяч фунтов. И восемьсот наличкой — наскреб-таки…

Макс тяжело вздохнул и откинулся на спинку сиденья.

— Что ж, теперь Володька сможет развернуться, — удовлетворенно сказал Слон и дал газ.

Спец уже ждал у дешевой второсортной гостиницы. Они наскоро договорились о связи и распрощались. Когда уносящий товарищей автомобиль затерялся среди других машин, Карданов ощутил острый приступ одиночества.

Теплая вода с силой вырывалась из отверстий гидромассажного устройства на дне ванны, разгоняла кровь, успокаивала, будоражила, словно крошечные пальцы тайских массажисток. Густо заросшие волосами ноги серебрились от налипших к ним пузырьков воздуха.

Видеодвойка в дальнем верхнем углу ванной комнаты выдавала записанные на кассету биржевые и политические новости за последние дни.

Линсей Джонсон, главный эксперт Международного Валютного Фонда, наслаждался покоем в своем поместье под Лондоном, намереваясь взять тайм-аут на всю ближайшую неделю. Предстояло завершить экспертизу по России и это малоприятное дело портило ему настроение. На полке замигал огонек радиотелефона. Джонсон выключил воду и взял трубку.

— Извините, сэр, — это был Ларри, личный секретарь. — Вам звонил мистер Томпсон. Сын Тома Томпсона, друга мистера Бена Колдуэлла. Я порекомендовал ему позвонить позже.

На несколько секунд Линсей застыл с трубкой в руке.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Соедини меня с ним.

Положив трубку, Джонсон вылез из ванны, набросил купальный халат и направился в свой кабинет. «Бен»… Человеческая память избирательна, главный эксперт Джонсон здесь не был исключением. Сначала ты не хочешь об этом думать, потом не хочешь об этом вспоминать, наконец начисто забываешь и живешь дальше… Когда это было? В семидесятом? Годом раньше или годом позже? Черт, какая разница… Джонсон увидел перед собой залитое пьяными слезами лицо своего бывшего патрона и покровителя, его дрожащие руки, сжимающие бокал с виски, отсвет огня из камина в остановившихся расширенных зрачках, бессвязное бормотанье: «Святая дева! Они продали меня, Линсей!.. Подлецы… Русские скоты, азиаты… И зачем я с ними связался… Они использовали меня, а теперь решили утопить, чтобы спастись самим… Мальчик мой, всему конец! Я уже не лорд Колдуэлл… Я — никто! Я — „Бен“!! Просто: „Бен“!! „Бен“!!..»

Лорд действительно дружил с Томпсонами, они оказались русскими шпионами. А после этого появился мистер Уоллес… И друзья мистера Уоллеса обратились к нему в связи с экспертизой по России. А теперь объявилась другая сторона…

Томпсон позвонил через четверть часа.

— Я хотел бы встретиться с вами, мистер Джонсон. Для личной беседы. Я располагаю информацией, которая…

— Кого вы представляете? — перебил его Джонсон.

— Никого, — был ответ. — Сам себя.

— Завтра, — сказал Джонсон. — В одиннадцать часов в моем загородном доме. Вы знаете адрес?

— Да.