— Что ещё за Си-восемь-восемь? — спросил Веретнев.

Спец закусил губу.

— Не знаю, Леша. — Он поднял глаза на Веретнева. — Главное, что мы нашли. Елки-палки!.. Ты понял?

— Дай пять, — сказал Веретнев. Он все понял.

Подполковник ненадолго удалился, а когда вернулся, в наплечной сумке у него лежали две бутылки «смирнофф» и пакет с бутербродами — все, что он смог найти в Ницце в четыре часа утра.

…В десять часов у дома № 17 на плас Шуайе остановилось такси, из него вышел молодой человек приятной наружности.

— Простите, — обратился он к хозяйке по-английски, — здесь должны проживать два моих друга. Они у себя?

Хозяйка, которая была немного знакома с языком Шекспира, показала ему на лестницу, ведущую к верхней комнате. Молодой человек поднялся и долго стучал в дверь.

— Они там, — сказала хозяйка в ответ на его вопросительный взгляд. Постучите еще.

Наконец дверь открылась и показалась мощная фигура Спеца. Майор в отставке был заспан, небрит, вокруг него витало густое облако перегара.

— А, Макс, — пробормотал он флегматично. — Заходи.

Примерно через час хозяйка узнала, что её английские постояльцы срочно покидают Канн. Они спустились вниз с вещами и спросили, мешая английские и французские слова, не согласится ли она принять в счет оплаты за жилье компьютер, который они оставили в комнате?.. Беспрецедентная наглость! Но когда жильцы расплатились, а компьютер все равно оставили, она резко изменила свое мнение о них.

Оказалось, что аббревиатура «С 88» означает всего-навсего канцелярский оборот «строение № 88», которым в муниципалитете обозначают роскошные виллы на мысе Антиб, каждая из которых имеет в обычной жизни соответствующее красивое название.

Об этом Макс, Веретнев и Спец узнали в одной из десятков кафешек, расположенных между крытым рынком и портом Вобан. Почти во всех слышалась английская речь, похоже, что эти уютные маленькие заведения привлекали британских туристов со всего побережья.

Остановились они в крохотной, на пять номеров, недорогой гостинице, где сняли два номера по триста двадцать франков в сутки. Распаковав спартанский багаж, перекусили огромными бутербродами из разрезанных вдоль батонов, пропитанных оливковым маслом и набитых зеленью, луком, помидорами, яйцами и филе тунца, запили их красным вином, а затем отправились в город, где купили двенадцатикратный бинокль и «Никон» с телеобъективом. После чего отправились изучать окрестности.

Антиб оказался маленьким старинным городком с узкими тенистыми улочками в центральной части, хорошо сохранившимся старинным фортом и средневековым замком. Его окружали гавани с тысячами яхт, мачты которых напоминали осенний безлиственный лес. Набирающее силу солнышко согревало крупный коричневатый песок широких пляжей, на которых уже появились белокожие мужчины в плавках и женщины в раздельных купальниках, верхняя часть которых зачастую отсутствовала.

За городком начинался одноименный мыс, с дорогими отелями и виллами, оранжереями, начинающими распускаться цветниками, голубыми бассейнами и аккуратно подстриженными изумрудными полями для игры в гольф. Вдоль всего побережья колыхались на лазурных волнах белоснежные катера и яхты самых разных размеров.

Вилла под номером восемьдесят восемь расположилась на склоне живописного холма, отлого сползающего в море. Веретнев немного замедлил ход машины, а Макс поднес к глазам бинокль. Солидное трехэтажное здание, покрытые штукатуркой гладкие белые стены, высокие узкие окна, блестящая коричневая черепица. Рядом — двухэтажный флигель. Ниже по склону расположены какие-то хозяйственные постройки, выложенная плиткой доржка вела к пляжу.