То, что осталось от них, — куски обгоревшего мяса, черные остовы тел, — все это лежало в массивных ореховых гробах, укрытое от взоров близких и друзей тяжелыми полированными крышками, в которых отражался яркий свет хрустальных люстр. При жизни они хорошо делали свою работу, они обеспечивали безопасность фирмы, они кусались и хватали, вовремя нажимали на нужные рычаги, они привыкли жить под давлением, как хищные глубоководные рыбы… И само их предназначение сводилось к тому, чтобы умереть первыми, спасая членов Совета управляющих или Директорат. И они свое предназначение выполнили. Поэтому их и хоронят в гробах по десять тысяч долларов, поэтому устроена торжественная церемония, на которую прибыли не только рядовые сотрудники, но и высшее руководство. Ибо похороны — это завершающая оценка всей жизни, назидание другим сотрудникам, подсказка как надо себя вести, чтобы со славой и почетом отправиться в мир иной.

Прощание началось сразу после полудня. Струнный квартет на галерее играл «Реквием» Верди. На противоположной стороне за колонной стоял Фокин и, незамеченный, смотрел вниз. Две вдовы в черных туалетах неподвижно застыли на стульях рядом с закрытыми гробами. Рядом стоял юноша с вытянутым бледным лицом — шестнадцатилетний сын Бачурина. Для семей погибших заканчивалась привычная — устроенная и обеспеченная жизнь и начиналась другая, неизвестная.

Фокин подумал, что «Консорциуму» смерть квалифицированных специалистов по большому счету безразлична. Неудобство — да, досадная потеря, но отнюдь не невосполнимая. Не на них опиралась жизнедеятельность огромного организма. Они были лишь видимой частью айсберга, исполнителями, движущимися фигурками на фоне могущественных молчаливых теней. И их место обязательно займет другая марионетка.

Контрразведчик внимательно наблюдал за развитием событий у гроба. Смерть, подобно чувствительному химическому реактиву, проявляет негатив жизни, обнажает истинную суть вещей, демаскирует тайные связи и отношения. Именно на похоронах приобретают видимость скрываемые дружба, заинтересованность, симпатии, появляются из тени неизвестные друзья и покровители, а зачастую и хозяева… Недаром коллеги из криминальной милиции тщательно фиксируют проводы в последний путь застреленных и взорванных «братков»… Но в «Консорциум» милиции путь закрыт, да и присутствующие здесь люди им явно не по зубам…

Зенчук, вице-спикер Госдумы, отстояв рядом с гробами положенные минуты, подошел к вдовам, произнес несколько ободряющих слов. Молча потрепал по щеке Бачурина-младшего.

Пигарев, начальник тыла министерства обороны, — высокий пожилой человек в черном, — положил сухую руку на плечо Куракиной, сказал негромко что-то типа: «Фирма позаботится о вас.»

За ним подошел Локтионов, замминистра топлива и энергетики, — грузный, вельможный, с пронзительными серыми глазами.

Макарин, председатель Комитета по госресурсам.

Налютин, председатель одного из Думских комитетов…

Все они упоминались в оперативных материалах, как истинные хозяева «Консорциума». Сейчас сообщения источников получали наглядное подтверждение.

Черные костюмы, размеренное бесшумное движение, известные по телеэкрану и газетам лица, властные манеры. В одном фантастическом боевике так выглядели замаскированные инопланетяне, задумавшие уничтожить человеческую цивилизацию и заселить Землю своими соплеменниками. Когда неустрашимый герой направил на респектабельных джентльменов факел огнемета, маски слетели и отвратительные черные фигуры наглядно подтвердили факт существования чудовищного заговора, в который не хотели верить ни полицейские, ни политики, ни газетчики, ни даже Президент страны…

Внизу появился Закатовский — лидер самой опереточной партии и одноименной думской фракции, его сопровождали два депутата, известные первобытным примитивизмом суждений и склонностью к кулуарным дракам.