— Похороны прошли нормально, без осложнений, — как мальчишка похвастался Атаманов, но Горемыкин тут же охладил его пыл.

— Ничего нормального в похоронах отличных сотрудников нет! Это уже само по себе осложнение, причем крайнего порядка! Кто их убил?

— Пока не знаем…

— Плохо! Мне известно, что Куракин в последнее время кого-то интенсивно разыскивал. Это было не связано с его работой и даже мешало ей! Кого и зачем он искал?

Атаманов опустил голову.

— Я только третий день в новой должности, Петр Георгиевич. Пока не могу ничего сказать.

— Плохо, — ожившая статуя наконец успокоилась и вернулась в кресло, опять превращаясь наполовину в камень. — Вы должны их достать из-под земли!

— Я все сделаю, — заверил Атаманов и вышел, хотя с трудом представлял, что тут можно сделать.

В его собственной приемной дожидались четыре руководителя подразделений. Трое неуловимо напоминали друг друга: крупные неброско одетые грубоватые мужики средних лет, с властными повадками и уверенными взглядами внимательных глаз. Сдержанные манеры и офицерская выправка выдавали в них отставников силовых структур.

Четвертый был заметно моложе, раскрепощеннее, он любил и умел одеваться, следил за модой, всегда благоухал тонким одеколоном. Сейчас на нем был длиннополый плащ из мягкой, хитро выделанной кожи, между распахнутыми полами выглядывал безукоризненно сшитый серо-стальной костюм. Черные, аккуратно зачесанные на пробор волосы и влажно поблескивающие черные глаза делали его похожим на итальянца.

Пожав всем руки, Атаманов пригласил их в кабинет. Ладонь «итальянца» оказалась не менее крепкой, чем у отставников. Атаманов знал, что он не уступает им и ни в чем другом. А в одном несомненно превосходит: этот парень совершенно не признает запретов и ограничений.

Наверное поэтому, несмотря на интеллигентную внешность, Ринат Шалибов командовал специальной боевой бригадой службы безопасности «Консорциума». Он решал самые острые вопросы и развязывал наиболее запутанные узлы.

— Как обстановка, — спросил Атаманов, обводя взглядом всех четверых.

— Нормально, — ответил Каймаченко, бывший десантник, командир разведдиверсионной группы. — Они просто не знали, что это наша точка. Объяснили — сразу отъехали.

— У нас не обошлось без стрельбы, — вздохнул Степан Деревянкин, в прошлом разведчик внутренних войск. — Нашего парня ранило и мы одного завалили. Но груз забрали.

— У меня все нормально, — кивнул отставной капитан КГБ Силков. Встретились, разобрались, будут платить.

— У меня тоже порядок, — с улыбкой ответил «итальянец». На самом деле Ринат Шалибов был башкир, но свои родовые корни почему-то скрывал, предпочитая имидж иностранца. — Мы забили «стрелку» их «крыше» и договорились по хорошему: весь долг отдадут по сегодняшнему курсу. Правда, в течении двух недель…

— Две недели потерпим, — улыбнулся Атаманов. — Раненому выдать премию. И еще… Кто знает, кого искал Куракин в последние дни?

Отставники переглянулись и пожали плечами. «Итальянец» едва заметно прикрыл глаза.

— Все свободны. Ринат, останься, — сказал Атаманов.

— Какого-то парня, Карданов его фамилия, — ответил Шалибов, когда дверь за отставниками закрылась. — Раньше они с Куракиным работали вместе. А с год назад шеф начал его усиленно искать по всей России… Я отрабатывал московские адреса, но без толку.