Что там внутри? Какие сюрпризы?

Атаманов не знал наверняка. Копии счетов, чеков, расписки, полученные в результате работы с «черной» наличкой, компрометирующие материалы на конкурентов, представителей налоговых служб… Конечно, там могут оказаться и кое-какие бумаги, опасные для самого Атаманова.

Наверняка окажутся! Куракин был человеком осторожным, он привык никому не доверять, и имел «компру» на каждого… Потому и продержался столько лет на столь «горячей» должности.

Но время ещё есть. Кабинет и сейф шефа пока не опечатаны. Возможно, завтра с утра и эта последняя возможность будет упущена. Не зря Фокин здесь толокся, ох не зря! Мог подчиненных прислать, мог людей повестками вызвать — нет, сам заявился, шастал по зданию, вынюхивал что-то. Нет, медлить нельзя!

Скоростной лифт был отключен и Атаманову пришлось пешком преодолеть два лестничных пролета.

Коридоры «Консорциума» опустели, здесь царил мягкий оранжевый полумрак. Атаманов прошел к двери, где была прикреплена табличка «Куракин М. А., зам. генерального директора по безопасности». Достал трубку мобильного телефона, позвонил на вахту:

— В шестьсот двенадцатом отключите сигнал. Да, это Атаманов.

Лампочка над дверью погасла. Атаманов вставил ключ в прорезь замка и открыл дверь. Включать свет в приемной бывшего начальника он не стал. Светя себе фонариком, отворил вторую дверь, ведущую в личный кабинет Куракина. Здесь он первым делом опустил на окне светонепроницаемый экран и только после этого нажал клавишу электрического выключателя.

В кабинете царил идеальный порядок. Массивный «президентский» стол в виде черной запятой украшали лишь небольшой серый «ноутбук» и канцелярский прибор с ручками, маркерами и карандашами. Девственно чистая пепельница. Три телефонных аппарата на приставном столике. Ничего лишнего.

«Старый чекист», — усмехнулся про себя Атаманов.

А в углу монументом громоздился ящик из сверкающей стали. Атаманов приблизился к нему, разглядел отраженное в полированной металлической поверхности собственное лицо — побриться, между прочим, не мешало бы, а?

Он вернулся к столу, попробовал выдвинуть ящик. Один, второй, третий. Ящики не поддавались. И вдруг откуда-то из угла кабинета до Атаманова донесся нарастающий гул… нет, скорее — грохот. Металлический лязг, напоминающий звук движущегося на полной скорости товарного состава. Звук нарастал с каждой секундой, заполнял собой весь кабинет.

Атаманов растерялся. Встал, снова сел. Снова встал. Звук проплыл через кабинет справа налево и вдруг прервался. Атаманов услышал голос Куракина.

— Ну, — сказал его шеф. — И какого хрена ты здесь позабыл?

Дверь кабинета приотворилась. Атаманов, перенервничавший и уставший до чертиков, был близок к тому, чтобы закричать.

— Можно, Илья Сергеевич?

В дверном проеме показалось лицо Рината Шалибова.

— Какого хрена ты здесь позабыл, спрашиваю? — снова прогремел голос Куракина.

Шалибов слегка побледнел. Атаманов уже успел взять себя в руки.

— Заходи, не мнись! — бросил он с раздражением. — Это игрушки нашего бывшего шефа.

Ринат проскользнул в кабинет. Вслед за ним вразвалочку зашел, оглядываясь по сторонам, носатый тип в дубленке. Из угла опять донесся нарастающий лязг и грохот.

— А чё это такое, слышь? — удивленно спросил носатый, обращаясь неизвестно к кому. Он жевал жвачку, непрерывно двигая челюстями.

— Это Татарин! — представил Ринат своего спутника, стараясь перекрыть посторонние звуки.

— Отключи эту свистопляску! — приказал Илья Сергеевич.