— Эй, а ну погодь, ты! — раздался голос второго существа.

Ринат встал в стойку и быстро развернулся лицом к новому противнику.

В это время Вьюн и Крепыш ожидали «объект» на площадке четвертого этажа. Курить в таких случаях не полагалось — запах табачного дыма демаскирует засаду и настораживает жертву. Они сидели на корточках, прислонившись спинами к стене и по укоренившейся привычке молчали каждый о своем. Вьюн первый услышал крики на улице, встал и выглянул в окно.

— Смотри, Крепкий, — удивленно присвистнул он. — Какие-то мужики Рината завалить хотят. На машине приехали.

Крепыш вскочил и приник лицом к стеклу.

— А может, это «друг» прибыл?

Ни слова больше не говоря, они сбежали вниз и выскочили из подъезда. Вьюн на ходу извлек из кармана аэрозольный баллончик. Это был запрещенный в России горчичный газ. В отличие от «черемухи» или «сирени» он не заставлял пускать слюни и сопли, а полностью «вырубал» жертву на несколько минут.

Один из противников Рината уже сидел в сугробе, размазывая снегом кровь по расквашенной физиономии. Это ничего не значило: сейчас плачет и умывается, а через пять секунд вытащит пушку. Поэтому Вьюн угостил его доброй порцией газа, так что рыжий распластался на испачканном кровью снегу.

Ринат махался со вторым, похожим на водолаза, в раздутом избыточным давлением скафандре. Видно скафандр гасил удары, потому что ни Ринат, ни подоспевший Крепыш ничего не могли с ним сделать. Вьюн подбежал сбоку и пустил струю газа, но не попал, Ринат и Крепыш, громко матерясь, отскочили. Вьюн повторил попытку, но «водолаз» увернулся и ударил его по руке, так что она онемела от кисти до плеча. Баллончик улетел в темноту. Второй удар со свистом рассек воздух рядом с лицом — если бы зацепил, Вьюн наверняка оказался бы в больнице. Или в морге.

Хорошо, что Ринат и Крепыш вновь бросились вперед. Теперь они втроем с остервенением гвоздили «водолаза» руками и ногами. Постепенно удары стали пробивать туго накачанный скафандр.

— Вариантов несколько, — рассказывал Макс. — Развозить по квартирам проституток или жить в тьмутаракани и караулить стройку.

— А почему ты решил устраиваться именно в охранники? — спросила Маша.

Они сидели в небольшом опрятном баре и Макса радовало, что цены здесь вполне приемлемые. Конечно, было бы лучше, если бы Маша готовила ужины дома, но пока она такого желания не выражала.

— Это то, что я более-менее умею, — пояснил Макс, запивая острую пиццу по-милански молдавским «каберне».

— Да, в оружии ты разбираешься и дерешься здорово, — задумчиво проговорила Маша. Она ела жареную домашнюю колбаску, аккуратно отрезая маленькие кусочки.

— Неужели дипкурьеров всему этому учат?

— Конечно, — кивнул Макс.

— Сейчас просто так, «с улицы», устроиться трудно. Разумеется, на хорошую работу. Но я узнаю у своих знакомых…

— У тебя есть знакомые в охранных структурах? — удивился Карданов.

Маша уклончиво пожала плечами.

— У меня есть подруги, у них мужья, приятели, друзья мужей…

— Ну, через такую длинную цепочку устроиться трудно. Тем более, на приличную зарплату.

Макс замолчал, медленно потягивая терпкую рубиновую жидкость.

— Впрочем, у меня появилась одна мысль… — неожиданно оживился он.