— Я не хотел убегать один, я хотел остаться с тобой, но боялся тебя огорчить и сделал все, что ты мне велел… Я поверил тебе и надеялся, что мы скоро встретимся, ну вот и дождался… За это время мне дважды стирали память… Про детство, сказали, я никогда не вспомню… А вот увидел тебя и вспомнил…

Он почувствовал, что трубка мешает чему-то и обнаружил, что пьет виски прямо из горлышка, не ощущая ни вкуса, ни крепости. Только страшное напряжение в груди постепенно ослабевало. Приступ горячки прошел, он взял себя в руки и вытер платком мокрое лицо.

— Я думал, мы выпьем вместе, — как бы оправдываясь, сказал Макс. — Не знал, что тут будет перегородка… И цветы купил, как дурак…

— А я думал…

Человек из прошлого сгреб ладонью лицо, смял, стирая проявления ненужных эмоций.

— … Я думал, что это провокация, только не знал — чья. Ведь прошло столько лет… Как ты попал сюда?

Макс жадно рассматривал отца, который вовсе не напоминал несчастного старика-арестанта. Моложавый мужчина, на вид не больше пятидесяти, гладкая кожа, крепкая шея, округлые плечи, ясные, очень внимательные глаза из которых исчезли недоверие и настороженность… Даже загар на лице! В голове крутились слова таксиста Бронека: «…в Уормвуде он если и не поправился, то во всяком случае не сильно похудел…»

— Алексей Иванович… Он рассказал все и фотографию дал… А где ты загорел?

— Какую фотографию? Где мы втроем у дворца? Помню, — отец кивнул. — А загорел… Тут это просто. Солярий, кварц, сауна, бассейн, тренажерный зал. Можно гулять во дворе… Библиотека, свежие газеты каждое утро…

— А где мама?

— Здесь же, в другом блоке. Мы можем встречаться хоть каждый день. Ее донимает давление, сейчас она в лазарете. Врачи не разрешили свидания: нервные нагрузки ей ни к чему.

Судя по спокойствию отца, речь шла об обыденных болячках, не вызывающих особого беспокойства. Макс поверил, что с матерью все в порядке. Может быть потому, что в детских воспоминаниях она занимала немного места.

— Чем ты занимаешься? — спросил отец. Он уже взял себя в руки и казался совершенно спокойным. — Они обещали позаботиться о тебе…

Макс кивнул.

— Так и было. Хороший детский дом, образование, практичная специальность. Я — радиоэлектронщик, сейчас работаю в компьютерной фирме.

— Сколько ты зарабатываешь?

К такому вопросу Макс был не готов и брякнул наобум:

— Пять тысяч в месяц.

— «Пять тысяч» — чего? — переспросил отец.

— Рублей, конечно, — усмехнулся Макс. — Не долларов же!

— Ничего не понимаю! Это огромная сумма, столько стоил автомобиль! И при чем здесь доллары? Раньше за них сажали в тюрьму!

— Раньше! Сейчас все по-другому. Другие цены, другие деньги, другие законы… Другая жизнь! Не узнаешь.

— Скоро увидим. Через год и девять месяцев.

Отец задумался, что-то прикидывая.

— А может ещё раньше. Где ты живешь?

— Там же, где жили вы…

— Вот как? — лицо отца напряглось. — Это же служебная квартира?

— Уже нет. Они хорошо относились ко мне. И решали все мои проблемы.

— У нас тоже будут проблемы, — озабоченно сказал отец. — Очень много проблем. Надеюсь, к ним тоже отнесутся с пониманием…

Он тряхнул головой и сменил тему.

— У тебя хорошее произношение.