— И виноват в этом я, верно? В том, что ты искорёжила свою жизнь. Вышла замуж за нелюбимого человека, отказалась от отца, всю жизнь занималась не тем, чем хотела. В этом виноват я, правда?

— Ты, — кивнула Джения. — Именно ты. Хорошо, что ты это понимаешь.

— Не торопись плакать, Джени. Можешь быть спокойна — твой муж умереть мне не даст.

— Мой муж тут ни при чём. С такими ранами даже мой муж, — Джения сделала ударение на слове «мой», — тебя не спасёт. В любом случае у тебя максимум пять дней. Так что плакать мне придётся, Нарелин. Но я не жалею об этом.

— Вы позволите моему детектору заработать, Джени, — устало сказал Нарелин. — Детектор справится…

— Не позволим, — строго ответила она. — Знаешь, ты нам просто не нужен. Вернее, нужен, но в другой роли. Сейчас для Федерации гораздо выгоднее иметь мёртвого эльфа, чем живого Рауля Найрэ.

— Конечно, — согласился Нарелин. — А ещё выгоднее для Федерации — пережить атаку боевого легиона Ордена Аарн. Так что не исключено, Джени, что на том свете мы окажемся почти одновременно.

— Это угроза? — поинтересовалась Джения.

— Это информация к сведению, — ответил Нарелин. — Впрочем, тебя они не убьют, не тронут женщину. А вот твоего мужа запросто. Да что я говорю… Трём должен всё это понимать не хуже меня.

— Нарелин, ты смешон! — Джения улыбнулась. — Полудохлый котёнок, который ещё и угрожает мне. Мне! Какой Орден, я умоляю тебя! Ты что, всерьёз считаешь себя настолько важной персоной?

— Джения, не волнуйся, я полное ничтожество, никому не нужен, всем на меня плевать, знаю, знаю… Скажи лучше, что с Клео. Где он? Вы сообщили Эвену о случившемся?

— Может быть, тебе предоставить отчёт? — едко спросила Джения. — А Клео… Ну что Клео… Эвен уже передал полномочия новому главе госбезопасности.

Это уже интересно. Если она точна в формулировке — это означает, что Клео не вернулся на Эвен. Погиб? Пропал? Так, спокойно, не показывай ей беспокойство.

— Временно исполняющему его обязанности, — поправил Лин. — Естественно. Джени, знаешь… я тебе давно хотел сказать, но не было случая…

Джения молча ждала.

— Мне жаль, что так получилось. Я никогда не хотел быть тебе врагом. А тебе ведь не нужна была моя дружба, симпатия, расположение… Или всё — или ничего, верно, Джени?

— Никто никогда ни в чём не виноват, — равнодушно пожала плечами Джения. — А насчёт дружбы и прочего… Понимаешь ли, это то же самое, что вынуть из человека сердце. Не бывает расположения и дружбы с тем, кто обманул и предал, как это сделал ты. Ведь я любила тебя. А ты, отлично это зная, продолжаешь предлагать мне огрызки и объедки. Расположение и дружба!.. — Джения рассмеялась. — Подумать только! Тебе объяснить, куда засунуть это дерьмо, или ты угадаешь сам?

— В задницу, — закончил Нарелин, отводя глаза. — Ну что ж… Ты ведь не простишь? Что бы я ни сказал, что бы ни сделал — всё бесполезно. Ты пришла не договариваться, а наслаждаться местью, так?

— Нет, не так, — почти ласково ответила Джения. Так говорят матери с несмышлёными детьми, подумалось Нарелину. — Нельзя наслаждаться потерей. Но я должна это сделать, понимаешь? Должна. Ты разочаровал меня сейчас, Нарелин. Неужели ты приписываешь мне настолько простые вещи, как месть? Очень глупо.

— Ничего я тебе не приписываю, Джения.