Из пещеры выскочили трое - смуглый горбоносый сицилиец Рафаэль Пирелли и пара автоматчиков; четвертый, с "эмфилдом" в руках, поднялся из-за обломка скалы. Они уставились на пламя, бушующее над вершиной, являя картину полного ошеломления; лишь снайпер видел вертолет, а остальные, похоже, гадали, проснулся ли древний вулкан, и не возник ли поблизости крейсер, приплывший от перуанских берегов чтоб забросать Иннисфри снарядами.

    Каргин не дал им время поразмыслить. При виде сицилийца он облегченно вздохнул, но первым делом позаботился о снайпере - тот, после Гормана-ферзя, мог считаться самой представительной фигурой. Следующим номером шел Пирелли, за ним - два автоматчика; эти успели метнуться к гроту, и одного Каргин уложил на пороге, а второй то ли споткнулся, то ли получил свое - прилег на землю за трупом приятеля и замер, как раздавленная ящерица. В громе и отголосках взрывов выстрелы не были слышны, и казалось, будто людей одного за другим сминает звуковой волной; взмахнув руками, они падали, не в силах выдержать ударившего с неба рева.

    Грохот раскатился, рассеялся в пространстве, огненный столб исчез, и теперь на вершине утеса плясали синие пламенные языки - догорало топливо. Каргин спустился со слоновьей спины, оттянул рукав над часами и довольно хмыкнул: виктория полная, и все уложилось в двенадцать минут с копейками. Теперь бы наградить капрала, и можно дальше заниматься делом чести: фокусника пристрелить, девицу выручить… Где они, кстати, девица с этим фокусником? Лежат в пещере, связанные? С охраной или без?

    Он поднес рацию к губам, нажал клавишу вызова.

    – Кренна? Я Гепард-один. Послушай, майор, нет ли у тебя лишних сержантских нашивок?

    – А крест Почетного Легиона тебе не нужен? - отозвался бельгиец. Потом осторожно промолвил: - Ты еще жив? Удивительно! Я слышал, что-то взорвалось… Может, Горман пустил ракету, и ты имеешь претензии?

    – Ровным счетом никаких. Что за претензии к покойнику?

    Каргин добрался до капрала и стащил с него берет, пробитый в двух местах. Мать увидит, обомлеет… Ну, ничего, заштопает… Поплачет, поругает, и зашьет… А этакую вещь бросать нельзя. Семейная реликвия! Опять же дырки… Чем больше дыр, тем драгоценней талисман.

    Голос Кренны вдруг сделался хрипловатым.

    – Ты что там болтаешь про Гормана и покойников?

    – Вертушка накрылась, и Горман летит сейчас на небеса в компании Рафа Пирелли и четырех рядовых. Ты много народа послал? - Не дождавшись ответа, Каргин вздохнул и произнес: - Ну, как знаешь, майор. Как говорят полицейские в Штатах, ваше право хранить молчание… И у меня есть право - стрелять, пока патронов хватит. Хочешь, присоветую кое-что? - Тишина, только хриплое дыхание в трубке. - Забирай своих ландскнехтов и уходи с острова. На яхте уходи. Подлодка, думаю, за вами не вернется.

    – Это еще почему?

    – А потому, что наши контракты ненадежны, и мой, и твой. Контракты ненадежны, клиенты - сущее дерьмо, заказчик - жулик. Так что лучше бы нам разойтись по-мирному.

    – По-мирному теперь не выйдет, капитан. Ты дюжину моих убил.

    – Не хочешь? Ну, я всех убью, - пообещал Каргин и, сделав паузу, поинтересовался: - Ищешь неприятностей, майор? Думаешь, я и есть самая большая неприятность? А зря! Смотри, не случилось бы похуже!

    Он сунул рацию за пояс, поднял с земли камешек и обратился к Джеку:

    – Прости уж, парень, нашивок в каптерке не нашлось, так что останешься в капралах.