Что ж, женщины умеют чувствовать мужчин, это заложено на генетическом уровне. Но понимать? О нет, это дано не всем, но Джулии — дано, это точно.

Она направилась к домику, за ней следовали Джордж и Пипа под пристальным взглядом камеры…

Глава пятая

Зов мужчины

Неделя, на которую Люк нанял Кэрри, подходила к концу. Они съездили в Ковентри, осмотрели храм, разрушенный во время войны и отстроенный заново, прокатились на теплоходе по Темзе и даже добрались до столицы Уэльса Кардиффа, совершенно не похожего на другие города Британии. Там все словно замерло, остановилось, застыв в величии прежних веков.

Кэрри казалось, что они знают друг друга сто лет, и она забывала о профессии Люка. Ей нравился этот мужчина, ее тянуло к нему. Сидя рядом в автобусе, в машине, в поезде, они то и дело касались друг друга — случайно, просто так выходило, и всякий раз эти прикосновения обжигали ее. И его тоже. Кэрри это знала точно. Но когда вспоминала, что он почти священник, то вся напрягалась, словно вступала на чужое поле.

— Люк, мне все-таки странно, что ты почти пастор, — однажды призналась ему Кэрри, когда они уже вернулись в Лондон и гуляли по Гайд-парку.

Они сели на скамейку, обращенную к озеру Серпентайн, по глади которого величественно скользили канадские гуси, почти у самого берега суетились водяные курочки, пытаясь ухватить что-то съедобное. Накрапывал дождь, осень в конце концов. Кэрри набросила на голову капюшон желтой ветровки и, защищенная им, оказавшись в уединении, рискнула спросить Люка:

— И как же ты до сих пор не женился? У священника должна быть жена, насколько мне известно.

— Конечно, я женюсь. Мое начальство выражало недовольство. Но я не способен жениться лишь по служебной необходимости.

— Жена священника должна быть особенной женщиной, правда?

— Каждая женщина — особенная. — Люк засмеялся, протянул руку и отвел краешек капюшона от ее щеки. — Ты, например, совершенно особенная женщина, Кэрри Холт.

Она засмеялась и выдернула край капюшона.

— А ты разве не мокнешь? — спросила Кэрри, глядя, как темные волосы Люка покрываются мелкими капельками дождя.

— Волосы будут гуще.

— У тебя и так густые, — заметила она с восхищением. Ее рука готова была потянуться к шевелюре Люка, прикоснуться к ней, но Кэрри не позволила. — А… среди твоих прихожан, наверное, много женщин?

Кэрри хотелось узнать не это, а кое-что другое: есть ли среди его прихожанок единственная женщина, которая может стать его женой?

— Есть.

Кэрри испуганно вздрогнула, ей показалось, что она получила ответ на невысказанный вопрос. Но Люк тут же добавил:

— Они очень активные. Много делают для церкви и для общины. У нас несколько комитетов.

— Например? — спросила Кэрри, просто чтобы наслаждаться его голосом.

— Оформительский, например. Кто лучше женщин может выбрать цветы для украшения? Музыкальный комитет. Комитет гостеприимства. В общем, у них полно дел и занятий.

Кэрри почувствовала, как отлегло от сердца.

— Было бы интересно посмотреть на тебя в роли пастора.

— Вот он я, смотри! — Люк раскинул руки и поднял лицо вверх. — Я почти пастор. Разве нет? Хочешь, я прочту тебе проповедь? Хочешь, исповедую тебя? — Он сел прямо и заглянул Кэрри в лицо. — Я сумею сохранить тайну исповеди и не воспользуюсь узнанными секретами. — Его лицо расплылось в хитрой улыбке. — Может быть, — добавил Люк с особенной интонацией.

Кэрри громко засмеялась.

— Нет! Нет! Не верю!

— Ну вот, и ты тоже… Почему все близкие люди принимают меня за актера?

Близкие, с удовольствием отметила Кэрри.