–  Эй! – в полный голос заорал я, привлекая внимание даже тех, кто не обернулся на  треск, – ты меня обманул! “Толкни сильнее!”

–  Я?! –аж выпучил глаза тот из молчаливых громил, что засветил телефон, – Ты чо?!  У меня ж все запис…

Тут  до тупой горы мышц дошло, что он чуть не ляпнул. И их заводила, оправившись от  шока, тоже вмешался, прикрывая дружка:

– Я  ж тебе сколько раз твердил, Али: однажды твои шуточки тебя погубят! Да ладно,  не вешай нос, я ж тоже виноват, не остановил. Втроём школе возместим, ну  подумаешь, месяц без сладкого на ланч останемся… – он демонстративно попинал  ногой длинную щепу, выбитую мною из язычком замка из второй створки,  одновременно нехорошо щурясь в мою сторону.

–  Хорошо хоть дверь подговорил пихнуть, а не своего дружка, – старательно не  замечая невербальных сигналов, я ткнул пальцем в говорливого, – я ведь так и  кости могу сломать, случайно.

А  вот теперь – бросить оценивающий взгляд на основного противника: неприятно  улыбаться я тоже умею. И жестов не потребовалось типа пальцем большим по горлу  провести: подросток мгновенно сбледнул с лица. Ну, надеюсь конфликт исчерпан.  Блин. Надеюсь, мисс Блэквуд не протормозит и, как обещала, скоро отправит меня  в гостевую семью. Вроде и время больше не давит, но и против всяких дегенератов  “воевать” мне вот совсем не с руки. Нахрен мне сдалась такая “социализация”.

Глава 5

—  Вот, Алан, это Фил и Патрисия Йон. Поговори с ними: если вы понравитесь друг  другу — возможно, именно они возьмут тебя под опеку, — Соня Блеквуд, помниться,  говорила про срок в три недели, однако первую встречу сама же организовала уже  спустя пять дней.

–  Рад знакомству, — вежливо отозвался я, разглядывая явно супружескую пару.

Интересно,  им и правда удобно в этих растянутых свитерах, или это очередная рекомендация  от Системы для “создания домашней обстановке и психологического комфорта”?  М-да, а может, все проще: в чертах лица и мужа, и жены отчётливо проглядывало  нечто... скандинавское? Почему-то именно финны у меня твёрдо ассоциируются с  подобной модой в одежде. Фамилия, кстати, как раз подходящая.  Натурализовавшиеся эмигранты? Да нет, скорее их потомки во втором-третьем  поколении – теперь уже имена как бы намекают.

— Мы  тоже очень рады познакомится с тобой, Алан, — очень мягко проговорила женщина.  – Расскажи нам что-нибудь о себе? А мы тебе — про нашу семью.

Как…  профессионально. Определенно, это их далеко не первый разговор с сиротой из  приюта, и даже не десятый. А еще высокий уровень доверия в Системе отлично  демонстрирует то, что инспектор не осталась контролировать беседу. Хм. Ну и что  мне им говорить?

–  Мне было десять, когда родители уехали в Японию и увезли меня с собой, —  припомнив, что смог прочесть в открытой для меня самого части собственного  социального профиля, отозвался я. — К сожалению, когда их не стало, я лежал в  больнице, даже не смог толком выяснить, что с ними произошло. Учился в школе,  пришлось подрабатывать…

Главное  – не врать. Ну а то, как поймут неполную информацию слушатели  — это уже не моя проблема. Тем более, я не ставлю себе целью кого-то обмануть  -- скорее, не хочу услышать вопросы, на которые не смогу ответить.