Вот  теперь мне все понятно. И почему ЛГБТешников объявили вне закона, и почему  прижали любое шевеление, если оно хоть чуть-чуть напоминало оппозиционный  политический процесс. Немудрено – после таких-то событий. Против иномировой  угрозы потребовалось завернуть все гайки и вновь консолидировать общество –  одновременно жестко контролируя, чтобы маятник социального процесса не качнулся  в обратную сторону слишкому уж сильно, загоняя чёрнокожих и латиносов в люди  второго сорта, как это было еще в пятидесятых годах двадцатого века. Что ж,  власти США справились – не без перегибов, но в целом успешно. А мелкие  неудобства вроде табуированных слов можно и потерпеть.

–  Сколько там у тебя правил? – на всякий случай поинтересовался я у Зануды.

– На  данный момент – четырнадцать, – “порадовала” она меня.

Запомнить  и потерпеть. Ничего сложного, правда?

Глава 4

Американская  государственная школа, ближайшая к зданию теперь уже моего приюта, вызвала у  меня сильно противоречивые эмоции. И прежде всего тем, что я не смог сходу  отказаться туда ходить. Всё доходчиво и очень доброжелательно объяснил мне  пожилой дядка, занимающий в этом богоугодном заведении должность учителя физики  и одновременно работающего аналогом завуча: раз меня ждёт скорый переход под  опеку, то и рыпаться тут начинать собирать документы смысла никакого нет.

Только  зря деньги потрачу (экстерн недорогой, но платный) на сбор справок, печать  тестов и оплату работы экзаменационной комиссии, которая даже собраться не  успеет. И я сам не успею подготовится к сдаче экзаменационного минимума. И нет,  просто прогуливать тоже не желательно: запишут в личное дело как “трудного  подростка” и привет. В смысле, инспектор от Системы при передаче обязан будет  выбрать фостера с нужной специализацией — и я окажусь в “семье” из придурков и  хулиганов, если не похуже. В общем, мотивацией ходить на занятия обеспечили.

Первое  впечатление от школы как от здания: огромная! По фасаду так и не скажешь, а вот  внутри по коридорам на машине вполне реально проехать, а до потолка метра  четыре, если не пять. И персональные шкафчики в холле точно как в фильмах моего  мира — только замки биометрические, а не кодовые.

Ученики  одеты кто во что горазд — после строгого соблюдения школьной формы в японской  Хиро меня это пестрота прямо за глаза первый день дёргала. Еще почти все жуют  жвачку – на улице я за этим занятием мало кого замечал, а здесь прямо каждый  второй, причем и на уроках тоже.

Уроки…  этот аспект меня серьезно выбил из колеи. Так называемое “безбарьерное  обучение” не просто позволяло шляться из класса в класс (!) даже не дожидаясь  перемены (!!!), но и напрочь отменило такой, казалось бы, незыблемый камень в  основании школьного образования как парты. Впрочем, для тех, кому не нужно было  уметь держать в руке ручку, а основным учебным инструментом являлся собственный  мобильник столы и стулья действительно не требовались: можно и бесформенными  пуфами обойтись, хаотично наваленными на пол.

По  сути дела, учителя в школе тоже не требовались — успеваемость оценивалась по  выполнению заданий, которые можно было делать на занятиях, а можно – совершенно  самостоятельно.