Да,  вот прямым текстом так и мне он и заявил, заставив выпасть в осадок. Приплыли,  ага. Мне, вдобавок, как длительно проживающему в другой стране ребенку  посещение учебного заведения являлось особо желательным. Нет, никто не запрещал  пойти своим путём — но через длительное собеседование с директором и  психологом. Которые, разумеется, если придти к ним в день приёма в один голос  скажут “хотя бы попробуй”. А за попытку упорствовать – опять же попортят записи  в гражданской базе данных. Мрак.

Еще  одной проблемой стало отсутствие у меня местной мобилы. А мобила в штатах 2050  года — как машина в Америки 1980-х, обязательный стандарт, без которого как  минимум некомфортно. Но приют детей не снабжал этими полезными девайсами,  предлагая взамен свой собственный терминал – все равно все задания, оценки,  учебные материалы и прочее лежат на “облаке”. Равнозначно терминалы были  встроены в столы в читальном зале школьной библиотеки — да-да, тут столы  сохранились.

Мобильный  телефон ребенку из Системы обычно доставался у первого же фостера — это покупка  шла по умолчанию. Впрочем, говорить “телефон” тут продолжали чисто по привычке  – по сути это был абсолютно полноценный компьютер. Понятия “персональный компьютер”  или “ноутбук” оказались уже пару десятилетий как прочно забыты — как, впрочем,  и блокноты из бумаги вместе с липкими бумажками-напоминалками, и мониторы, и  принтеры. Впрочем, будущее коснулось не только офисной переферии.

В  той же библиотеке бумажную книгу на руки надо было постараться получить -- от  расходных материалов типа учебников тут давно избавились, а то, что осталось,  считалось едва ли не коллекционными экспонатами. Реально заставляли перчатки  надевать, а в особых случаях еще и одноразовую маску! Ну и конечно доступ к  сокровенным твердым копиям происходил только под присмотром библиотекаря – и  никак иначе.

Впрочем,  исчеркать страницы или изрисовать у школьников средних и старших классов все  равно не получилось бы, разве что действительно порвать – ручки и карандаши они  попросту не носили и не использовали. Это мелкие еще тягали с собой на уроки  когда фломатеры, а когда и краски с мелками на уроки ИЗО…

Впрочем,  кое-какие призраки прошлого упорно цеплялись за реальность и уходить никак не  желали. Одной из типовых возможностей ношения мобилы – в нагрудном кармане,  чтобы край устройства над тканью выступал, предполагал вызов проекции часов над  запястьем по жесту “сколько времени?” Галстуки и костюмы-тройки тоже никуда не  делись. Даже бумажные деньги ходили – правда, говорят, что банкоматы тут же  “стучали” полиции на граждан, которым внезапно потребовался кэш.

То,  что чёрный нал есть куда тратить я убедился в тот же день: меня из-за незнания  местности занесло к единственному на всю школу туалету, не оборудованному  камерами слежения. Благо, я просто шел мимо – потому что далеко не сразу  догадался, что при тлении даёт сладковатый дымок. И еще позже  до меня дошла фраза одного из “одноклассников”:

–  Эй, новенький, Аллан, да? Это вот Барни, у него всегда есть старые добрые баксы  на кармане, если чо.

Камерами  школа просматривалась от и до, кроме вышеуказанного помещения. И поскольку  потоки сразу шли на анализ через систему искусственного интеллекта – совершать  всякие необдуманные действия и поступки строго не рекомендовалось.