— Круто! — оценил бугай, внимательно слушавший рассказ. — Класс. Уважаю. А за что тебя дисквалифицировали?

— Авария, — небрежно пояснил бывший пилот.

— Жалко. Ты мне нравишься. Будем знакомы. Михалок, — протянул он широченную лапищу в нетрудовых мозолях от тренировочной груши.

— Очень приятно. Пьер. Можно просто Лежнев. Мне все равно.

— Хорошо говоришь по-русски. Совсем без акцепта.

— Да. Мои предки развелись, когда мне было семнадцать. Дома мы говорили только по-русски.

— Я сейчас тоже во Франции осел. Работы — зашибись, успевай башлять бабки.

Сокамерник с охотой рассказал пару эпизодов из своей бурной биографии: «От Москвы до Бреста нет такого места…» — если под Брестом подразумевать город в Нормандии. Пара похищении, покушение на убийство — и это только из того доказанного, за что бритоголовый успел отсидеть. Об остальном бугай повествовал намеками.

— Ну ладно, а теперь ты расскажи, за что на тебе красная пижамка? — Неожиданно сменил тему сокамерник. — За травку и малолеток такой фасон на Антилах не дают.

Леже посмотрел на свою красную тюремную робу и подумал, что в глазах бритоголового «bratka» то, что случилось с ним, выглядит всего лишь хулиганской выходкой.

— Меня обвиняют в убийстве, — тихо признался он.

— Это я понял. Иначе на тебе была бы матроска.

Леже шутки не оценил.

— Дали бы синюю спецовку, — пояснил бритоголовый.

— А… Да.

— Не кисни. По сравнению с Россией здесь сидеть одно удовольствие. — Бугай похлопал его по плечу. — Я первый раз попал на зону в семнадцать и сидел в Магадане. Зимой минус сорок, летом плюс сорок, — вот это я понимаю. А тут — бабки есть, адвокат есть, больше трешки не дадут. Сколько трупняков, один, два? — уточнил он с видом знатока.

— Один. Но только… Это произошло не здесь. Это произошло в Москве.

Бугай присвистнул и длинной матерной фразой оценил по достоинству всю серьезность положения.

— Мужик? Баба?

— Мужик.

— С плечами? Крутой мужик? Ну кто он, я спрашиваю, мент, бомж, сосед по квартире?

— Бизнесмен. Очень богатый.

— А какого хрена тебя угораздило?

— Так уж вышло…

— Ну, корешок, тебе крупно не повезло, — подытожил сокамерник и минут десять терзал поникшего Леже страшными подробностями лагерного быта.

— Но на зоне легче, хуже всего в предвариловке. Будешь сидеть в СИЗО в Бутырке или в Матросской Тишине. До суда года полтора можешь отсидеть. А там, если ты болеешь СПИДом, то тебя мажут зеленкой, а если открытой формой туберкулеза, то дают аспирин.

— Меня обещают выдать России. Я, кажется, влип, да?

— По самые уши. Если нужна помощь, говори. За мной скоро приедет «лоер», выкупать меня под залог.

— Тебя выпускают? — удивился Леже.