Работа, прерванная визитом царственной особы, медленно стала входить в колею, когда в отдел кадров вбежала испуганная, запыхавшаяся помощница покойника Завальнюка. Увидев Мочалова, она обрадовалась, что не упустила его, замахала руками:

— Скорее поднимитесь наверх, вас Любовь Сергеевна вызывает!

Она шла, почти бежала по коридору к лифту, оглядываясь на медлящего Мочалова:

— Пожалуйста, скорее! Мне и так из-за вас уже влетело!

В ее голосе дрожали сдерживаемые слезы.

— Из-за меня? — улыбнулся Олег. — А что я такого сделал?

Девушка фыркнула что-то в ответ и побежала вперед по коридору.

Следователь с интересом вошел в приемную вдовы.

— Любовь Сергеевна, он уже здесь, — дрожащим голосом говорила в телефон помощница. — Хорошо, передам. — И, подняв голову, строго обратилась к Олегу: — Ждите, вас сейчас вызовут.

Мочалов усмехнулся про себя: вдова набивает себе цену! Минут пятнадцать он переминался с ноги на ногу, разглядывая интерьер приемной, включавший кадку с пальмой — драценой. Наконец на столе брякнул телефон: высочайшая особа изъявила желание видеть следователя.

— Проходите, — кивком указала помощница, распахивая перед ним дверь.

Следователь вошел в кабинет. Напротив него, за широким офисным столом в высоком кресле восседала (не сидела, а именно восседала, как на троне) элегантная, красивая светловолосая женщина. На ней был черный костюм, и Мочалову невольно пришла на ум дурацкая реклама шампуня от перхоти… Он улыбнулся. Ни одна жилка не дрогнула в лице красавицы, она смотрела на следователя в упор и молчала.

Когда на вас пристально смотрит молодая, очаровательная дама, вы невольно чувствуете себя провинившимся. Мочалов развел руками:

— Здравствуйте, Любовь Сергеевна, я следователь межрайонной Таганской прокуратуры Мочалов, рад с вами познакомиться. — Он полез было в карман за удостоверением, но вдова его перебила:

— Ваша фамилия от слова «мочалка» очень вам идет! — с уничижительной любезностью заявила она.

Следователь опешил. Он ожидал прохладного приема, но вдова как-то уж чересчур лихо рванула с места в карьер. Теперь Мочалов был уверен, что она специально дожидалась, когда он первым начнет говорить, чтобы оборвать его.

— Да я не… — хотел ответить он, но Любовь Сергеевна снова осекла его:

— Как вы посмели распускать сплетни у меня за спиной? Для чего вы сюда явились? Третировать моих сотрудников своими сексуальными фантазиями? Вас надо обследовать у психиатра! Кто вас подослал сюда с ворохом грязных бредней обо мне? Отвечайте! — прикрикнула она.

Мочалову стало смешно:

— Извините, вы немного перегибаете палку…

Она снова заткнула ему рот:

— Вы приставали к девушкам, запугивали их, вы посмели расспрашивать моих сотрудников о моей личной жизни! Имейте в виду, это вам даром не пройдет. Если вы продолжите проявлять интерес к моей персоне, в следующий раз вы будете говорить не со мной, а в суде с моим адвокатом! Извращенец! Я никогда не позволю вмешиваться в мою личную жизнь и распускать обо мне грязные сплетни сексуального характера. Советую вам держаться от меня подальше. Я все сказала, можете быть свободны.

Она жестом указала ему на дверь.

Мочалов рассмеялся.

— Да-а, я многое слышал за свою жизнь, но такого еще никогда, — качая головой, признался он. — Любовь Сергеевна, только один вопрос: где сейчас можно найти бывшего шофера вашего мужа?

Ее глаза полыхнули огнем.

— Вы, я вижу, меня не поняли? — угрожающе сказала она.

— Любовь Сергеевна! Это вы не понимаете, что происходит.