|
Мы здесь не в игрушки играем. Я провожу официальное расследование…
— Моей личной жизни? — усмехнулась вдова.
— …И у меня складывается впечатление, будто вы от меня что-то скрываете. А когда женщина что-то скрывает, это уже подозрительно.
— А у меня складывается впечатление, будто вы меня преследуете, — ответила она с наигранной любезностью.
— Ну такая великолепная женщина, как вы, должна привыкнуть к преследованию, — пошутил Мочалов. — Меня интересует бывший водитель вашего мужа. Вы знаете, как его зовут?
Любовь Сергеевна пожала плечами:
— Разумеется.
— И как?
— Петр. Кажется, Лежнев.
— Он ведь работал на вас, до того как стал работать у вашего мужа?
— Вы так хорошо информированы обо всех моих делах, что вполне можете обойтись без моей помощи, — с издевкой ответила Кричевская.
— А вас не удивляет, почему я разыскиваю Лежнева?
— Меня трудно чем-либо удивить.
Мочалов подумал, что тут она, пожалуй, сказала правду.
— Значит, вы не знаете, где сейчас Лежнев?
Вместо ответа Кричевская отодвинулась вместе с креслом назад и положила ноги на стол. Покачивая вправо-влево узкими, маленькими ступнями, она рассматривала следователя с издевательской улыбкой и молчала. Она знала, что у нее великолепные ноги и что, когда она сидит вот так, откинувшись назад, собеседнику напротив видны ажурные резинки ее чулок.
Мочалов опустил глаза. Стараясь не смотреть в ее сторону, спросил:
— Как долго Лежнев работал у вас? Я имею в виду, вашим личным водителем?
— Не помню, это было давно, — с издевательской любезностью ответила вдова.
— Как он попал к вам на работу? Вам его кто-то порекомендовал?
— Мне его порекомендовала Алсу.
Мочалов поднял глаза, уставился, как загипнотизированный кролик, в ажурные резинки ее чулок, наконец нашел в себе силы поднять глаза выше и посмотреть на развалившуюся в кресле зеленоглазую валькирию.
— Это какая Алсу? Та самая, певица?
— Угу, — подтвердила Кричевская. — Можете ей позвонить и спросить.
— И ее номер вы мне можете дать?
— Конечно. Спросите у моей помощницы Аллы, она вам его даст.
— Хорошо, я ей позвоню.
Вдова кивнула: звони, звони…
— Значит, вы не знаете, где сейчас ваш бывший водитель?
Она отрицательно покачана головой.
— Вы видели его после смерти вашего мужа?
— Нет.
— А когда вы его видели последний раз?
— Утром в день аварии. Он заехал за мужем, как обычно, в восемь утра.
Мочалов подумал: она врет. В анонимке сообщалось, что ее видели с водителем через пару недель после смерти мужа.
— Вы говорите по-французски? — спросил он.
— Это что, тоже входит в ваше расследование? — удивилась вдова. — Мне этот вопрос кажется лишним. Какое отношение он имеет к водителю моего мужа?
— Вы не станете отвечать?
— Нет, не стану.
— Почему Лежнев перестал работать у вас и стал работать у вашего мужа?
— Спросите об этом его самого.
— Лежнев работал у вас по официальному трудовому договору?
— Этот вопрос к моему бухгалтеру.
— Вы видели его документы?
— Чьи, Лежнева? Это все вопросы к бухгалтеру, меня это не касается.
— Вы знали, что он гражданин Франции?
Кричевская запнулась. |