Глава четвертая

Свидетели и лжесвидетели

1

Став владелицей собственной радиостанции, Любовь почувствовала себя окрыленной. Все вернулось на круги своя: свобода, роскошь, самостоятельность… Она с головой ушла в работу. Женившись, Завальнюк меньше всего ожидал заполучить в жены «акулу бизнеса».

Идея обзавестись личным шофером, — личным на все сто, чтобы ел у нее с руки, — появилась у Любови с первых дней супружества. Ей казалось, что водители мужа шпионят за ней. Она устраивала им скандалы и постепенно изживала, но они, как стойкие оловянные солдатики, появлялись снова. Ей был нужен кто-то свой… Свой собственный. Она попробована было приручить одного, но он оказался обыкновенным идиотом, понял ее домогательства по-своему и сразу полез под юбку.

Идеально было бы вообще пригласить на работу иностранца, чтобы по-русски ни бельмеса… Но нет, как же он, дуб дубом, будет с нашими ментами разговаривать? Вариант хороший, но абсолютно непроходной.

Однажды, устраивая себе гнездышко в Жуковке, она перебирала позволенные от Тимы вещи и в кармане чемодана нашла пачку французских газет, купленных в Париже год назад, во время их с Егором недельного «медового месяца». По тем относительно счастливым парижским дням она ностальгировала: все же Париж совсем не то что Москва, там другой дух, там хочется жить.

Любовь сварила себе кофе, чтобы хоть отдаленно представить атмосферу кафе, и развернула газеты. Как обычно, первая страница помешала фотографию сенсации номера: «Ужасное происшествие на шоссе Ницца-Канн. Пассажирка «феррари» погибла. Водитель клянется в невиновности».

Экспрессивные фотографии с места происшествия (диву даешься, как эти папарацци успевают туда раньше полиции и медиков?).

«Осведомленный источник раскрыл нашему репортеру, что в смерти 50-летней Селин Д. виновен пилот «Формулы-1».

«Команда «Эрроуз» просит жандармерию не раскрывать прессе имя подозреваемого в катастрофе на шоссе Ницца-Канн, повлекшем человеческие жертвы». (Эти иноязычные тексты, если их переводить дословно, вечно кажутся такими наивными!)

Гонками Любовь никогда не интересовалась, поэтому имя пилота ничего ей не говорило: Пьер Луи Леже. Журналисты называли его вторым Вильневом. Колонки спортивных новостей наперебой делились информацией о Леже: пилот «Формулы-1», выступал за команду «Феррари», затем его перекупила команда «Эрроуз». Главная победа — третье место на Гран-при Бельгии в 1995 году.

Любовь пролистала «Монд», «Паризьен», «Трибьюн»… Интервью с матерью гонщика, помещенное в «Паризьен», заинтриговало ее. Оказалось, у этого Леже русские корни, оба его родителя — советские эмигранты послевоенной волны. Вот уж действительно, «распространение наше по планете особенно заметно вдалеке…».

Погибшая пассажирка «феррари» оказалась его любовницей. Судя по фотографии — немолодой. Судя по сплетням — богатый. Газетчики состряпали целый роман: «Она его боготворила и завещала все свое состояние. Несчастливая звезда «звезды» трассы Спа-Франкоршам. Читайте подробности на тридцать второй странице!»

Любовь сама еще не знала, почему не выбросила эти газеты вместе со старым хламом, а сложила в коробку из-под обуви и спрятала в гардеробной. Ей казалось, что вскоре она совершенно позабыла эти статьи и имя гонщика, но через полгода она случайно оказалась вместе с Завальнюком во Франции. Обедая в «Амбассадоре», она увидела выставленные за стеклом на стойке свежие газеты и вспомнила гонщика, которого обвиняли в убийстве. В свежих новостях о нем уже не вспоминали.