— Дай подумать…

В полночь, когда мы с Дэниэлом все еще понуро сидели за столом в разгромленной кухне, зазвонил телефон.

— Это еще кто? — опасливо спросила я. — Алло!

— Могу я поговорить с Люси Салливан? — раздался в трубке знакомый голос.

— Гас? — ахнула я, сама не своя от радости.

— Он самый, — завопил он радостно.

— Привет! — Мне хотелось танцевать. — Откуда у тебя мой телефон?

— Случайно встретил вашу белобрысую страхотку в «Макмаллинс», и она сказала, что ты теперь живешь у черта в заднице. А потом, разве я о тебе не думал, разве не скучал?

— А ты скучал? — чуть не заплакала от радости я.

— А то как же, Люси! И вот я ей и говорю: давай, говорю, телефончик-то, щас я ей позвоню и вытащу погулять. Ну, вот я и звоню тебе, Люси, и приглашаю погулять.

— Здорово! — возликовала я. — Буду рада тебя увидеть.

— Ладно, диктуй адрес, сейчас приеду.

— Сейчас?

— А когда же?

— Нет, Гас, сейчас не время, — сознавая свою черную неблагодарность, сказала я.

— Ну, а когда?

— Может, послезавтра?

— Договорились. В четверг после работы. Я за тобой зайду.

— Отлично.

Я с сияющим лицом обернулась к Дэниэлу и выдохнула:

— Это был Гас.

— Я понял.

— Он обо мне думал.

— Правда?

— И хочет меня видеть.

— Ему повезло, что ты так сговорчива.

— На что ты злишься?

— Люси, неужели нельзя было заставить его немного побегать? Лучше бы ты не сдавалась так легко.

— Дэниэл, звонок Гаса — лучшее, что случилось со мной за эти несколько месяцев. И у меня нет сил играть и притворяться.

Он улыбнулся и колко заметил:

— Лучше береги силы для игр в четверг вечером.

— А если и так, то что? — рассердилась я. — Знаешь ли, заниматься сексом мне никто не запрещал. Чего эта ты строишь из себя строгого папочку?

— Потому что ты достойна лучшего.

Он встал, готовый уйти.

— Ты уверена, что мне не стоит остаться на ночь?

— Уверена, спасибо.

— И подумаешь о том, что я сказал насчет посторонней помощи для твоего папы?

— Да, подумаю.

— Завтра я тебе позвоню. Пока.

Он нагнулся, чтобы поцеловать меня в щеку, и тут я спросила:

— Дэниэл… ты не мог бы одолжить мне денег?

— Сколько?

— Ну… фунтов двадцать, если можно.

Он дал шестьдесят.

— Приятного вечера с Гасом.

— Эти деньги не для Гаса, — запальчиво сказала я.

— Я и не говорил, что для него.

74

Я была сама не своя оттого, что скоро увижусь с Гасом. Хотя, конечно, поскольку три месяца я вообще нигде не бывала, в известной степени мое волнение объяснялось самым обычным страхом перед выходом из дому. Однако дело было не только в страхе. Я до сих пор сходила с ума по этому человеку и ни на минуту не переставала надеяться, что у нас все наладится. Я была так взбудоражена, что даже смогла ненадолго забыть о своей тревоге за папу.

Когда я сообщила товарищам по работе, что вечером встречаюсь с Гасом, началось что-то невообразимое. Меридия и Джед задохнулись от восторга, затем взялись за руки и запрыгали по кабинету, от избытка чувств опрокинув стул.