Снова заиграли фанфары.

— Властительница Боуэра рада приветствовать благородных рыцарей на празднике в честь Девы Весны.

Несмотря на то, что лошади загораживали обзор, Дьюранду удалось разглядеть воинов в зеленых одеждах, которые несли трубы, вырезанные в виде сказочных существ. Дьюранду показалось, что, несмотря на грозный вид, эти люди скорее всего герольды Властительницы Боуэра. Интересно, кем они были и как оказались в Гесперанде?

Один из герольдов, на грудь которого ниспадала длинная седая борода, выступил вперед и заговорил:

— Чтобы воздать должные почести Деве Весны, ее милость рада предложить всем вольным мужчинам должного возраста, не страшащихся показать свое искусство владения оружием, принять участие в ратной забаве, коя начнется до истечения этого часа, — герольд, сощурившись, упер кулак свободной руки в бок. — И пусть никто не осмелится увильнуть от возможности доказать свою преданность Деве Весны.

Герольд поднял тускло блеснувший серебром горн и провозгласил:

— Когда вы снова услышите зов моей трубы, знайте — это сигнал к началу схватки.

С этими словами герольд коротко поклонился, позволяя собравшимся подготовиться к бою.

— Вы слышали, что он сказал? — крикнул Конзар. — Вот так сюрприз.

Дьюранд поймал себя на том, что пялится на крупы лошадей, открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыба. Гесперанд был древним герцогством, и турнир, на котором они оказались, уходил корнями в то далекое прошлое, когда не существовало ни рыцарей, ни оруженосцев. В те стародавние времена были лишь воины. Дьюранд стоял в грязи, одетый в простую рубаху. Ему предстояло сесть на лошадь и сражаться настоящим боевым оружием.

— Я болен, — проворчал Гутред.

Ламорик обернулся в седле, всем своим видом излучая угрозу:

— Сражаться будут все, — приказал он. — Никакие оправдания не принимаются.

— Верно, — кивнул Гутред и заорал. — Все по коням! Будете биться верхом, как будто вас привязали к седлу!

Толпа начала быстро рассасываться. Все мужчины, включая оруженосцев и конюхов, в возрасте от двадцати одного года и старше, невзирая на род и звание, брызнули в стороны.

Дьюранда подхватил бурлящий людской поток. До того как герольд объявил о правилах турнира, он рассчитывал тихонько улизнуть, но теперь он бросился за седлом и доспехами, чтобы быстрее вернуться в строй.

— Шевелитесь, бараны, — ревел Гутред, — а не то будете биться пешими!

Тонко заржала лошадь. Конюх наградил одного из оруженосцев зуботычиной:

— Куда лезешь, болван? Ты что, не видишь? Это конь милорда!

Дьюранд извлек из груды скарба доспехи и щит и подхватил под уздцы коренастую верховую лошадь. Бесспорно, перед ним был не боевой конь, и все же лошадь казалось достаточно крепкой и сильной.

— Я сказал, "скаковые седла", болваны, — надрывайся Гутред. — Как думаете, сколько у нас еще осталось боевых седел? Поройтесь еще немного!

Дьюранд быстро подтянул подпругу и потащил коня обратно к рыцарям. Если этот коняга не сломает ему шею, пытаясь вырваться и убежать, можно причислить себя к баловням судьбы. Вокруг Дьюранда выстраивался в линию отряд, увеличившийся за счет вооруженных кто чем пажей, оруженосцев и конюхов, восседавших на лошадях, спины которых даже не были прикрыты попонами. Кони, расширив от ужаса глаза, мотали головами, конюхи в кожаных куртках, сжимая в руках копья, беспокойно ерзали в седлах.

По рядам разносился голос Кошара:

— … второй ряд. Или третий. Строй держать плотно — колено к колену, так, чтобы даже яблоку некуда было упасть, когда мы поскачем вперед, между вами не должно остаться свободного места.