С наступлением рассвета лагерь пришел в движение. Рыцари потягивались, зевая и дрожа, словно мальчишки. Конюхи набрасывали разноцветные попоны на боевых коней. Повсюду носились оруженосцы со щитами и шлемами, забытыми рыцарями. Вскоре весь лагерь высыпал на луг, разделяясь на две колоны: одна направилась к северной части поля, вторая — к южной. Рыцарям хотелось спать. Одному из них сегодня предстояло умереть.

Никто не ворчал на странное правило, согласно которому их заставили бодрствовать всю ночь. Рыцари понимали, что должны сражаться. Дьюранд скользнул к лошади Конзара, намереваясь проверить подхвостник. Приглушенные разговоры неожиданно стихли. Подняв взгляд, Дьюранд увидел всадника в черных доспехах, украшенных серебряной насечкой. Барон Кассонель из Дамарина восседал в высоком боевом седле. Его глаза, обращенные к капитану, смотрели равнодушно, ровным счетом ничего не выражая.

— Сэр Конзар.

— Да.

— С нашей последней встречи прошло немало времени.

Сидящие в седлах воины молча смотрели на двух рыцарей.

— Верно, это было давно.

Кассонель с ног до головы смерил Конзара взглядом.

— Вы снова приехали в Гесперанд? — произнес Конзар. — Спустя семь лет?

— Я не собирался сюда ехать, — ответил барон. — Герцог не любит понапрасну тратить время.

— Полна ли казна герцога Беоранского?

— Доходы с его земель достаточно велики.

— Отлично. Я не желаю ему зла. Теперь у меня тоже есть лорд.

— Красный Рыцарь, — уточнил Кассонель.

— Именно. Красный Рыцарь.

Ламорик коснулся шлема, с издевкой отдав шуточный салют.

— Значит, вас перехватили по дороге.

— У меня не было намерения отправляться на турнир.

— По крайней мере сегодня хотя бы погода радует, — улыбнулся Конзар. — Как в Ферангоре? Не ветрено ли там? Полна ли казна герцога Аильнора? Не скучаете ли вы по старику? Иногда с ним сложно. Герцог вечно в разъездах, иногда уходят годы на то, чтобы его отыскать.

Если Кассонель и был удивлен, он этого никак не показывал. Правда, он бросил быстрый взгляд на Дьюранда, возившегося с подпругами:

— Герцог Ирлакский в добром здравии, сэр Конзар.

— До меня дошли кое-какие слухи. Его сын…

— Герцог в добром здравии. Уверяю вас, скорее всего он даже переживет некоторых из присутствующих здесь.

— Дай Бог, — кивнул Конзар.

— Вы сражаетесь на северной части?

— Именно.

— Что ж, тогда наша следующая встреча не за горами, — произнес Кассонель и поскакал со своим отрядом к южной оконечности поля.

Дьюранд почувствовал, как на его плечо опустилась рука. Подняв голову, он увидел улыбающегося капитана.

— Признаться, беседа мне понравилась, — кивнул Конзар.

Дьюранду стало капельку легче при мысли о том, что хотя бы с капитаном они расстанутся друзьями.

Как только Кассонель со своими воинами занял отведенные им места в ряду конников на противоположной оконечности опутанного туманом поля, на луг упало девять длинных теней, заставивших рыцарей вытянуться в струнку. В повисшей тишине на трибуне оглушительно заиграли трубы. Дьюранд вздрогнул, почувствовав, как от их рева по коже пробежал холодок. Властительница Боуэра и ее свита окинули взглядом хаос развевающихся флажков и храпящих коней и, поднявшись по грубо обструганным доскам ступенек, заняли свои места на трибуне. На трибуне были и другие зрители — путники, сбившиеся с дороги в Гесперанде. Где-то среди них, там, под зелеными навесами, на луг взирала девушка, которую Дьюранд спас у реки, девушка, которую он упустил, даже не спросив ее имени.