— И все же он сюда приехал, — сказал Дьюранд.

— У леди Дамарин растут усы, сделавшие бы честь любому гейтанскому принцу, — улыбнувшись произнес Конзар.

История, которую только что услышал Дьюранд, объясняла странные взгляды, которые на него кидал Конзар с того момента, как они разбили лагерь. Гутред был предан Конзару, поэтому и следил за новичком. Возможно, сказалась еще и недоверчивость старого оруженосца, свойственная ему от природы. Все мысли Конзара были только о Кассонеле. Может, он решил, что Дьюранд — наймит барона? Дьюранд скрипнул зубами и склонил голову, понимая, что секреты, которые он хранит, источают яд, отравляющий умы других.

— Сэр Конзар, — начал Дьюранд. — Я был у Радомора в Ирлаке. В Ферангоре. Приехал Кассонель. Он говорил с Радомором, пытаясь склонить его к измене. В королевстве заговор. В нем участвует герцог Беоранский и другие, но кто еще — я не знаю. Они уже начали действовать.

Капитан улыбался в темноту, подбрасывая на ладони камень. Посмотрев на Дьюранда, Конзар показал рукой на луг:

— Видишь?

Тихо шелестела мягкая трава, казавшаяся в лунном свете серой.

— Капитан?

Конзар кивком показал на луг и, размахнувшись, швырнул камень в траву. Как только он скрылся среди стеблей, луг ожил, наполнившись мириадами маленьких шевелящихся тел, рассыпанных по нему, словно бусины четок по каменному полу. По лугу пошли волны — казалось, само мироздание бежало прочь, стараясь побыстрее скрыться из виду.

В изумлении Дьюранд уставился на капитана:

— Зайцы, — пояснил Конзар. — В лунную ночь здесь всегда кишмя кишат зайцы.

Капитан не проронил больше ни слова, и Дьюранд, оцепенев, снова воззрился на огоньки горящих в лагере костров. Он сделал выбор, он рассказал о заговоре. Теперь ему ничего не оставалось, кроме как покорно ожидать того, что уготовила ему судьба. Дьюранд ощутил смутное чувство облегчения, словно человек, пришедший в себя после долгой болезни.

В свете костров в полумраке виднелись черные силуэты шатров, в которых, несмотря на поздний час, не было ни единого человека. Где же, интересно, сейчас Кассонель? Возможно, барон сидит сейчас со своими воинами возле одного из костров? Из лагеря донесся чей-то смех.

Дьюранд растянул было губы в улыбке, как вдруг увидел темную фигуру, которая, пригнувшись, кралась к лагерю Ламорика. Дьюранд подумал о Морине, Кассонеле, Сейвине и бесчисленных духах и призраках, скрывавшихся в лесной чаще.

Выхватив из ножен меч, он скользнул к фигурке, чернеющей на фоне полотняной стены шатра. Когда всего шаг отделял его от темного силуэта, фигурка обернулась — Дьюранд увидел огненно-рыжие волосы и расширившиеся от ужаса глаза. Перед ним была та самая девушка, которую он спас у реки.

— О Господи, — изумленно вздохнул он, быстро опустив меч. — Я… прости… я…

— Это ты? — запинаясь, спросила девушка.

— Я. Дьюранд. Помнишь меня? Мы познакомились у реки. В Редуиндинге. Помнишь? — отрывисто ответил Дьюранд, пытаясь собраться с мыслями. Наверняка она следовала за ним. Как иначе она могла оказаться здесь, в самом сердце проклятой земли?

— Помню, — вздохнула девушка.

Дьюранд поглядел на меч.

— Я думал, кто-то крадется к… — Дьюранд замолчал, поняв, что чуть не выдал имя своего господина, смущенно произнес:

— Я, наверное, тебя до смерти перепугал.