— Прошу тебя Гермунд, расскажи мне о нем.

На серебряный диск луны наползло облако, померк леденящий свет, заливавший замок и стражников на башнях. Ветер зашумел в ветвях деревьев, пригнув высокую траву.

— Расскажи мне о нем, — снова повторил Дьюранд.

— Это, быть может, всего лишь легенда. В результате того, что произошло, на Гесперанд легло проклятие. Здесь были замешаны Великие Силы.

Листья шелестели на ветру.

— Эта история случилась во времена Великого Царства, уже после того, как столицу перенесли к Зимнему морю, — Гермунд сощурился от порывов безжалостного ветра. — Время было лихое, — переплыв Гремящее море, вернулись Сыны Гештара. Их армии обрушились на земли, оставляя за собой огни пожаров.

Ветер, словно дыхание гигантского зверя, явившегося из адской бездны, задувал разожженные в лагере костры. Среди шатров и палаток, суетясь, бегали люди.

— Продолжай, Гермунд.

— В те времена Великим царством правил Аллестан. Он узнал о высадке Сынов Гештара, о городах Оберна, павших под натиском вражеских армий, о гибели своих вассалов, о разграбленных храмах. И тогда он собрал войско со всего Великого Царства. Пришли корабли из Партанора, легионы из Вуранны, Кальдуры. Пришли полки даже из Древнего Эрреста.

Гермунд остановился, чтобы перевести дыхание:

— Здесь в Гесперанде, в самом сердце Эрреста, правил герцог Эоркан. Он не пошел на войну. Народ уговорил герцога остаться, люди не желали лишаться защиты. Одним словом, были тысячи самых разных причин. В замке у герцога была стража. Одного из воинов той стражи звали Сейвин. У него был брат. Он отправился на юг!

Несмотря на ревущую бурю, Дьюранд старался ничего не упустить из сбивчивого рассказа скальда.

— Нам надо где-нибудь укрыться! — закричал Гермунд, но Дьюранд хотел знать, чем заканчивается легенда. Сам Гесперанд пытался прервать рассказ скальда.

— Что было дальше? — взревел Дьюранд, перекрывая голосом свист ветра.

— О Господи, — покачал головой Гермунд. — Сейвин с братом были очень близки. Они вырезали копья из ствола одного и того же ясеня и, взрезав ладони, на крови поклялись в дружбе и верности.

Тучи полностью затянули луну, погрузив мир во тьму. Дьюранд слышал доносящиеся из лагеря крики людей и ржание лошадей. Ветер трепал волосы, рвал плащ с плеч.

— Боги, — взмолился Гермунд.

— Говори!

— Младший брат отправился на войну. Никто не знал, в сколь тяжком положении оказалось Великое царство. Войска Гештара… Войска невольников с покоренных земель. Марагрим. Ненгур. Ротгар. Воины, ревущие, будто дикие звери. Бубнящие себе что-то под нос великаны, ползущие по земле на четвереньках, словно скот. Невиданные твари, которых никто прежде не видел, словно явившиеся из ночных кошмаров. Трюмы кораблей скрывали десятки тысяч этих бестий, диких животных, призраков, рабов. Дружины Аттии подходили к полю боя разрозненными, по частям, и гибли. В основном, полки состояли из воинов Эрреста. Но никто не знал о том, что творится. Сыны Гештара опутали поле битвы непроглядной завесой тьмы, — скальд поморщился. — Тайные Повелители… Они тоже ни о чем не знали. Они ждали вещих снов, но вместо грез приходило забытье. Они склонялись над ртутной амальгамой в надежде узреть, что происходит, но видели лишь отражения собственных длинных бород. И все же копье Сейвина приоткрыло завесу тайны.

Дьюранд склонил голову, чтобы яснее слышать заглушаемый ревом ветра голос скальда.

— Дьюранд, копье плакало. По ясеневому древку бежали кровавые слезы. Это была кровь брата Сейвина и рабов Гештара. Сейвин понял, что его брат и добрая половина Сынов Атти находятся в страшной опасности. И что еще хуже, они находились на расстоянии трехсот лиг от Сейвина, готового бросить на чашу весов собственную жизнь.