Но у человека есть и привилегия, которую не отнять никому. И эта привилегия — право на выбор.

— Мой верный Гутред, — произнес в темноте чей-то голос, — желает знать, отчего ты бродишь в темноте один.

Дьюранд вздрогнул. Отблески далеких костров осветили грубые черты лица обратившегося к нему воина. В десяти шагах от Дьюранда стоял Конзар, подбрасывая в руках камешек.

— Ты славно сражался со стариной Оуэном, — сказал он. — Тебе повезло. Если бы ты сразу заметил кинжал и перехватил его, ты бы выставил Оуэна дураком и нажил бы себе врага, — капитан выдержал паузу. — А наживать себе врагов — ошибка.

Дьюранд кивнул, чувствуя на себе пытливый взгляд Конзара. Повисло молчание.

— Он тебе рассказал? — спросил капитан. — Я о твоем дружке-скальде.

Дьюранд на мгновение растерялся, но тут же вспомнил о короткой беседе Гермунда и Конзара. Еще один секрет. Еще одна тайна.

— Сэр Конзар…

— Сейчас это уже скорее бородатый анекдот, — усмехнулся капитан. — Я об истории с бароном Кассонелем. Ты ее знаешь? — Конзар впился в Дьюранда взглядом.

Лишь однажды Кассонель совершил подвиг, прославивший его на все королевство.

— Он в одиночку победил целый отряд.

— Верно, — кивнул Конзар. — На турнире в Тернгире. Его светлость, Лудегар, герцог Беорана, отказался сражаться с Кассонелем.

— Вы были тогда с герцогом?

— Кассонель был молод, — улыбнулся Конзар, — совсем мальчишка. Он бросил перчатку Лудегару, но герцог лишь рассмеялся в ответ. Тут прибежал посыльный из порта, он принес дурные вести. С нашим кораблем случилась беда. Лошади, снаряжение, доспехи — все пошло ко дну. Мы бросились в порт, но ничего, кроме чаек и тупо пялящихся на нас матросов, так не нашли. Когда мы пошли назад, у черного входа в замок нас ждал Кассонель. И снова он бросил перчатку герцогу, заявив, что его светлость сможет пройти лишь в одном случае — признав себя пленником Кассонеля. Герцог бросал на него рыцарей, одного за другим, и над каждым Кассонель одерживал верх. Он, словно Страж Райских Врат, стоял в узком проходе и никого к не подпускал к дверям. Нас было двадцать семь человек. Он побил нас всех. А после пришла очередь герцога.

— Властитель Небесный, — выдохнул Дьюранд.

Побить двадцать семь рыцарей, проверенных в боях и походах! Чтобы стать героем, ни к чему легионы тьмы и Тайные Повелители.

— В те годы я был на службе у герцога. Он даже поговаривал о свадьбе — на примете была овдовевшая баронесса, владевшая шестьюдесятью поместьями. Ей был нужен муж, да к тому же она, на мой взгляд, не была страшилищем. Дверь, что охранял Кассонель, вела во внутренний двор замка, где собрался цвет рыцарства. Присутствовал там и король Рагнал, хотя в те времена он был всего лишь юным принцем.

Дьюранд взглянул на лучики морщин, разбегавшихся от уголков глаз Конзара, на седые локоны его волос…

— Термагант в его руках был воистину быстр, — покачал головой капитан.

— Давно это было? — прошептал Дьюранд.

— Хм. Семь зим я сражался ради того, чтобы попасть в милость Лудегару, и четырнадцать зим назад я этой милости лишился.

— Черт, — прошло двадцать лет. Ровно столько сейчас было Дьюранду.

— И вот старина Кассонель, ныне барон Дамарин, наложивший лапу на то, что должно было стать моим, прибыл на этот турнир. Прошло уже много лет. А я все ждал.

— Это первый…

— Нет. Отнюдь нет. Я встретился с ним здесь семь лет назад, — Конзар криво усмехнулся. — Даже на том, первом, турнире в Тернгире его никто не ждал, чего уж говорить о Гесперанде. Слишком для него мелко. Но все же он сюда явился.