Ламорик внимательно посмотрел Дьюранду в глаза.

— Ты мог бы остаться в лодке, — сказал он.

— Нет, ваша светлость, — мотнул головой Дьюранд. Он и правда не смог бы этого сделать.

Ламорик поднял взгляд к небесам, затянутым клубящимися тучами.

— Господи, что это значит?

Дьюранд не знал, что ответить.

— Кровь Королей, ваша светлость, — с беспокойством в голосе отозвался Эйгрин. — Точно такое же творилось пять лет назад в тот день, когда скончался король Карломунд. Чтобы такое увидеть, надо было быть в Уиндговере.

Дьюранд вспомнил, что в тот день, пять лет назад, на Акконель, отстоявший от Уиндговера на сто пятьдесят лиг, обрушился жуткий шторм. Говорят, такое случалось, когда король умирал не своей смертью.

— Ничего не понимаю, — покачал головой Ламорик. — Что, кто-то умер?

Вновь подошел Конзар. Растолкав рыцарей, он преклонил перед лежащим Ламориком колено.

— Я думаю, ваша светлость, мы сами скоро обо всем узнаем.

— Ты о чем?

— Главный герольд только что включил Красного Рыцаря в состав участников турнира в Тернгире, — Конзар улыбнулся. — Вскоре вы сможете обо всем расспросить самого короля.

Глава 21

Печать патриархов

Прежде чем сапоги на ногах Дьюранда успели просохнуть, отряд успел проехать три лиги. Он мчался вдоль границ Гесперанда, держа путь в Тернгир. Вместо того чтобы остаться на пир, Красный Рыцарь приказал озадаченным воинам сворачивать лагерь и отправляться в дорогу.

Все это время кавалькада двигалась в молчании, что вполне устраивало Дьюранда. Дорвен осталась позади — в Хайэйшес.

Неожиданно мимо отряда по узкой лесной тропинке пронеслась группа рыцарей. Некоторые лица были знакомыми — Дьюранд узнал здоровяка Оуэна, Бейдена и одноглазого Берхарда. Рыцари окружили Ламорика, ехавшего во главе кортежа. Наконец молодой лорд обратил на них внимание.

— За дело! — прорычал Бейден. Руки рыцарей подхватили Ламорика, извлекая его из седла.

— И этого тоже! — рявкнул чей-то голос под ухом Дьюранда, и он почувствовал, как его стаскивают с лошади.

Рыцари громко пыхтели, раздвигая плечами ветви кустов и деревьев. Куда же они его тащили? Дьюранд услышал журчание реки.

Впереди первая группа, добравшись до берега, кричала:

— Раз! Два!…

— Стойте! — крикнул кто-то. — На нем эта чертова кольчуга!

— Долой ее!

Ламорик после боя так и не успел снять доспехи, тогда как Дьюранд сумел выкроить время и переодеться. На берегу то и дело раздавались взрывы смеха и улюлюканье.

— Погодите! Этот уже готовенький! — завопил один из бородачей, тащивший Дьюранда.

Несчастный почувствовал, что его принялись раскачивать:

— Раз! Два!

— Боги! — воскликнул Берхард, прежде чем хохочущие рыцари успели разжать руки. Вместо этого они аккуратно опустили его на траву. Когда Дьюранд поднялся на ноги, висела гробовая тишина, прерываемая лишь журчанием воды. В центре толпы на земле распростерся Ламорик. Казалось, его только что приволокли из камеры пыток. Грудь и плечи покрывали синяки и кровоподтеки. Особенно жутко смотрелись на белоснежной коже молодого лорда раны.

Ламорик выдавил из себя жалкую улыбку и недоуменно поглядел на раны так, словно он увидел их впервые.

— Досталось мне, — признал он.

Кто-то из рыцарей кивнул. Сколь сильна была воля молодого лорда, удерживавшая его в седле с такими ранами!

— Может, ваша светлость… — начал Берхард.