— Далеко? — шепотом спросил он.

— Не думаю, что совсем рядом, — почесал подбородок Эйгрин.

— Нам надо посмотреть, что происходит.

— Ага.

Доспехи обоих рыцарей остались в обозе.

— Берхард с его глазом был бы сейчас кстати, — попытался пошутить Дьюранд.

Эйгрин внимательно посмотрел на Дьюранда.

— Ну, он же сам говорил. В монастыре. Помнишь? — оправдываясь, сказал Дьюранд.

— Такие люди, как он, не всегда понимают, что далеко не все являются их подобиями.

— Послушай, он ведь и с тобой говорил… — обиженно начал Дьюранд, но резким движением руки Эйгрин дал ему знак замолчать. Вдалеке, во тьме что-то двигались. До рыцарей донеслись звуки голосов.

— Уходим с дороги, — прошептал Эйгрин. — Обойдем их по краю леса.

Они остановились, когда в двадцати шагах впереди них забрезжили отблески костра. В ноздри ударил запах конского навоза. Слышались взрывы хохота.

Они опустились на землю и поползли вперед к терновнику, росшему у самого края лагеря. Эйгрин толкнул Дьюранда в бок, ткнув пальцам на герб, украшавший один из шатров. На гербе был изображен причудливый узор из синих и желтых драгоценных камней. Перед рыцарями раскинулся лагерь Морина. Над головой в ветвях дуба что-то зашуршало. Дьюранд поднял взгляд и увидел над собой двух грачей. Один их них, громко захлопав крыльями, обрушил ворох сухих веточек и мелкого мусора прямо Дьюранду в глаза.

— Что там такое? — донесся до рыцарей знакомый голос Вэира.

— Может духи леса? Думаешь, надо пойти и проверить?

Дьюранд схватился за меч, но, кинув взгляд на Эйгрина, понял, что рыцарь предпочел бы, не вступая в бой, скрыться незамеченным. Он даже не притронулся к оружию.

Поняв, что мнения расходятся, Эйгрин кивнул в сторону деревьев, и рыцари бесшумно растворились во тьме лесной чащи.

На следующий день отряд Морина нагнал их. Виной тому послужила обычная телега.

Лэйверский тракт тянулся дальше на север между крутых дорожных насыпей, которые становились все выше и выше, покуда не достигли такого размера, что только конники имели возможность разглядеть проплывавшие мимо деревеньки и мельницы. Древний тракт сузился, к самым его краям подступали деревья. Впереди отряда грохотала телега, которую тащили запряженные в нее волы. Объехать ее не было никакой возможности, поэтому вскоре им уже дышал в спину отряд Морина.

Дьюранд ехал во главе кавалькады, то и дело чуть не налетая на высокую телегу. Над головой в ветвях деревьев мелькнула черная тень — грач.

— Полагаю, отец пошлет на Совет Лендеста, — промолвил Ламорик. — Не представляю, как он может отправиться в такую даль, как Тернгир в это время года.

Его голос глухо отдавался в шлеме, который молодому лорду пришлось снова надеть — кругом было слишком много людей Морина, а им было вовсе не обязательно знать, кто скрывается под прозвищем Красного Рыцаря.

Дьюранд обратил внимание, что на деревьях прибавилось черных птиц. Они перескакивали с ветки на ветку, о чем-то перекрикиваясь между собой.

— Ваш отец уже не молод, — заметил Конзар.

— Мой старший брат с величайшей осторожностью и почтением донесет до Совета волю отца. Братец всегда все делает с величайшей осторожностью и почтением.

Конзар снисходительно улыбнулся.

В ветвях деревьев орали грачи и вороны, словно насмехаясь над проезжающими людьми. Обилие птиц, черной листвой покрывавших каждое дерево, стали замечать и другие воины.

— Наверное, капитан сейчас скажет, что мой братец — помощь и утешение отцу. Как ты думаешь, Дьюранд, я прав?

— Да, ваша светлость, — моргнул Дьюранд.