— Вы должны остановить Радомора, — произнес Дьюранд.

Он видел, как Ламорик раскрывает и закрывает рот, пытаясь собраться с мыслями. Дьюранд чувствовал, как струйки воды бегут по телу и льются в сапоги.

— Господь Всемогущий, — покачав головой, вымолвил молодой лорд.

Дьюранд просил вернуться в Тернгир, после того как все мечты Ламорика развеялись словно дым, умолял встать плечом к плечу с человеком, которого молодой лорд ненавидел. Стояла тишина, прерываемая лишь шелестом дождя.

— Если ехать, так всем вместе, — прорычал Ламорик.

Дьюранд, моргая, уставился на него. К этому моменту вокруг них собрался уже весь отряд. Люди кутались в шерстяные плащи и пропитанные смолой куски парусины.

— Если надо ехать, — мрачно произнес молодой лорд, — ты поедешь со мной и будешь сражаться рука об руку со всеми нами. Когда я присоединюсь к лорду Морину и его отряду, после того как он похоронил Вэира, ты должен быть подле меня.

Дьюранд посмотрел Ламорику прямо в глаза.

— Да ваша светлость, — произнес он. — Если вы возвращаетесь в Тернгир, я еду с вами.

Эйгрин посмотрел на север, туда, где высился замок, сокрытый от взоров пеленою дождя.

— На Тернгир! — бросил он.

Глава 26

Накануне битвы

Уже с моста было видно, что ворота крепости закрыты. С затянутых серыми тучами небес лил дождь.

Гермунд хмыкнул:

— Должно быть, они сейчас все собрались на вершине сторожевой башни, чтобы вместе со священниками отправиться вниз, к Барбиканскому проливу, как и в ту ночь, когда Виллан приказал ослепить себя. Бедолаги замерзнут и промокнут до мозга костей. Хотя, может, кто-нибудь принесет им пару бокалов горячей мальвазии.

Дьюранд скакал рука об руку с Ламориком и его женой во главе колонны. Они как раз подъезжали к сторожке у ворот. Вместо того чтобы ехать в хвосте, с обозом, Дорвен предпочла быть рядом со своим супругом. Покуда молодой лорд скрывал свое подлинное имя под личиной Красного Рыцаря, Дорвен была помехой, теперь же все изменилось. Человек, сидевший в седле, был не безымянным Красным Рыцарем, а Ламориком, скачущим под дождем со своей молодой женой в Тернгир.

Остальной отряд остался ждать у моста. Дьюранд слышал, как Бейден довольно громко что-то бубнит себе под нос:

— Этот сукин сын свихнулся. Поменяться лошадьми и плащами! Ну, поменялись. Кого мы так обманем? Ублюдки нас сразу узнают.

— Долго водить их за нос не получится, — кивнул Гутред, не сводя глаз со сторожки. — Нам главное через ворота проехать. Если его светлость начнут расспрашивать, он может сказать все что угодно. Мол, мы люди из распущенного отряда какого-то странного рыцаря, скрывавшего имя. Соврет, что в голову взбредет. Сейчас темно, а он как-никак сын герцога Гиретского.

— Вздор, — пробурчал Бейден. — Чушь собачья. Зря мы вернулись.

Лишь благодаря чудовищному усилию воли, Дьюранду удавалось оставаться в седле.

— Потом они отправятся к причалу, — произнес Гермунд.

Дьюранд вспомнил о знати, столпившейся на вершине сторожевой башни.

— Отправятся всей дружной компанией вниз по лестнице в сопровождении дюжины священников в золоченых одеждах, волоча по земле плащи, отороченные дорогими мехами, — продолжил скальд.

Возле зубцов заметались фигурки.

Оруженосец сложил ладони рупором и прокричал стражам Тернгира:

— Лорд Ламорик, сын Абраваналя, герцога Гиретского.

Дьюранд не сводил глаз со стражников — теперь их было двое. Пока за крепостными зубцами удавалось различить лишь края их шлемов. Шлемы неожиданно качнулись, словно стражи повернулись, встав спинами к мосту. Странно.

В то же миг отряд почувствовал дрожь, пробежавшую по мосту.