Дьюранд обвел зал блуждающим взглядом. Теперь со всех сторон его окружали воины Ламорика.

— Король не проходимец, который может позволить себе разбрасываться обещаниями направо и налево.

— Гордыня, Лудегар, гордыня.

— Каждый крестьянин обязан держать данную им клятву. Ужели слово короля стоит дешевле? Разве для короля существуют иные законы? — вопросил владыка Беорана. — Государь обещал вернуть нам ссуду, и вот настало время сдержать обещание. Ежели у государя нет денег, он должен отдать нам свой залог, — половина собравшихся в зале людей вскочила на ноги, — залог, который он сам выбрал!

Трапезная наполнилась криками и улюлюканьем. Радомор сидел, окаменев, не двигаясь с места. Поднявшийся в зале гам только веселил чернецов.

— Довольно! — рявкнул Рагнал.

Государь вскочил, вцепившись руками в стол. Рагнал прекрасно понимал, что шторм за окнами разбушевался не случайно.

— Покуда я все еще король, в зале будет тишина или же вышвырну всю шваль вон! С меня довольно и буйства Небес!

— Король воистину прозорлив… Обрушиться с бранью на Великий Совет и лордов прямо перед голосованием. Ловкий ход.

Повисшая в зале тишина длилась недолго. Снова послышался глухой ропот и перешептывание. На плечи Дьюранда опустились чьи-то руки, заставив его сесть.

— Каждая из сторон высказала свою точку зрения, — произнес Рагнал, — и теперь я вызываю своего священника-арбитра.

Проведя ладонью по богатой вышивке, украшавшей одежды, из-за стола поднялся согбенный бременем лет прелат. Старик кивнул, показывая, что готов к голосованию.

— Ясен ли вопрос, стоящий перед Великим Советом? — спросил Рагнал.

— Ясен, сир. Цель голосования — разрешить спор, возникший между государем и Великим Советом. Государь взял ссуду, и во власти Совета простить королю его долг.

— А корона?

— Государь вправе отречься от престола, как некогда… — священник на мгновение замолчал, — как это некогда сделал король Карондас, да пребудет он в памяти нашей во веки веков.

— Мы тебе не рассказывали о Радоморе? — проскрипел голос в голове Дьюранда.

— Так пусть же начнется голосование! — провозгласил Рагнал.

— Сражаясь за короля, он пал, поверженный врагами, на поле брани в Гейтане. Пропустил удар по чистой случайности. Ему очень не хотелось умирать. Жизнь только начиналась. Все, чего он достиг, — все могло пойти прахом.

— Голосовать можно по-разному. Существует несколько систем, — качнул бородой арбитр. — Черные и белые камни, короткие и длинные прутья…

— Я имею право выбора?

Арбитр, моргая, уставился на государя.

— Когда мы его нашли, он был не просто ранен. Он лежал в грязи Гейтаны и умирал. Не то, что руку поднять, пальцем пошевелить уже не мог. Со смертью он терял все.

— Выбор за вами, ваше величество.

Лицо Рагнала расползлось в зловещей улыбке.

— Именно в такие моменты человек делает выбор. Его жизнь в обмен на жизнь нескольких воинов. Кто их спохватится? Кто их будет искать? Кто станет выяснять, куда они делись, когда кругом идет битва?

Ураган стонал и кричал голосами несчастных, запертых в объятом пламенем доме.

— Я требую поименного голосования. Спрашивать буду каждого. Не время и не место для игр.

— Подобное желание не противоречит закону, ваше величество, — на мгновение замявшись, отозвался арбитр, и Paгнал кивнул с мрачным выражением на лице. Если уж вассалы решили от него отречься, то пусть сделают это открыто — ему в лицо.

— В таком случае, — произнес государь, — приступим.