— В таком случае, — произнес государь, — приступим.

— Герцог Гарелинский, мы желаем начать с вас. Подойдите к нам.

Высокий лорд встал из-за стола и преклонил перед государем колено.

— Мы просим Великий Совет простить нам наш долг. Вы должны сказать "да", если согласны, либо "нет", ежели считаете, что мы его обязаны выплатить. Что скажет герцогство Гарелин?

— Ответ — "да". Гарелин считает, что долг следует простить.

Рагнал медленно кивнул.

— Обрати внимание, сначала он решил обратиться к союзникам. Мудрое решение. Быть может, ему удастся посеять сомнение в ряды заговорщиков и кого-нибудь привлечь на свою сторону. В "Книге Лун" сказано, что тонкие стебли камыша гнутся под ударами бури.

— Мы благодарим герцогство Гарелин и призываем к ответу Уиндговер.

Вперед вышел черноволосый коротышка и встал перед королем на колени.

— Это еще кто? — проскрипел отвратительный голос. — Разве это властитель Уиндговера? Разве принц Эодан не высок и русоволос, как сам король? Где же братец несчастного государя? Отчего он в столь грозный час предпочел остаться в Уиндговере?

Дьюранд старался смотреть на возвышение, не обращая внимания на шепот чернецов, звучавший у него в голове. Темноволосый человек протянул государю свиток, скрепленный печатью из черного воска. Король передал свиток арбитру.

— Бумага, вверенная вам, написана рукой принца. Я уполномочен огласить его волю.

Священник-арбитр кивнул.

— Мы обратились к Совету с просьбой простить нам наш долг. Вы должны ответить "да" или "нет". Что скажет Уиндговер?

— Ты не заметил в вопросе определенную двусмысленность?

— Уиндговер говорит "да". Долг следует простить.

Рагнал сухо кивнул и вызвал следующего члена Совета. На этот раз перед государем предстал старший брат Ламорика. За ним последовал лорд Морин, который, с трудом преклонив перед государем колено, побледнел от мучившей его боли. Затем были вызваны герцоги Гелеборский и Хайшильдский — оба проголосовали против государя. Леди Мод с поспешностью, удивившей Совет, склонилась перед королем в поклоне и отдала голоса обеих герцогств — Германдера и Серданы в пользу государя. Грудь Дьюранда тяжело вздымалась. Забрезжила надежда на положительный исход голосования.

— Только подумай, все так и вились вокруг нее, пытаясь вызнать, как она собирается голосовать, а старуха молчала, словно воды в рот набрала. Это тоже гордыня и тщеславие. Погляди-ка на герцога Гелеборского. Морщится, будто его лимон жрать заставили. Король должен быть доволен. Пока все идет так, как он и рассчитывал.

Гермунд, ходивший кругами в молчании, не говоря ни слова, дотронулся до плеча Дьюранда. Воину показалось, что его пронзили раскаленной иглой. Голова гудела, раскалываясь от боли.

Радомор все с тем же с мрачным видом возвышался над столом для почетных гостей. Чернецы веселились. По стенам расползались пятна плесени. Дьюранду стало тяжело дышать, он никак не мог набрать в грудь воздуха. Надо поскорее вывести из замка Дорвен.

Из-за стола поднялся Лудегар. Обогнув стол, он направился к королю. Из отделанных черной кожей ножен торчала рукоять меча, усыпанного драгоценными камнями.

— Мы обратились к Совету с просьбой простить нам наш долг. Вы должны ответить "да" или "нет". Что скажет Беоран? — обратился Рагнал к коленопреклоненному герцогу.

Дьюранд попытался собраться с мыслями, чувствуя, как из носа полилась кровь. Герцог пока еще мог спасти лицо. Леди Мод высказалась в поддержку государя. Даже если Лудегар откажет удовлетворить просьбу короля, заговорщики смогут рассчитывать лишь на равенство голосов. Значит, им не удастся низложить Рагнала!

Дьюранд вытер губы — на ладони осталось влажное черное пятно, которое, сверкнув, во мгновение высохло, и порыв ветра унес грязь, слово сажу.